Прокурор попросил приговорить Владимира Барсукова (Кумарина), обвиняемого по делу о рейдерских захватах предприятий в Санкт-Петербурге, к 15,5 года колонии строгого режима, сообщила руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева.
Еще восьмерым подсудимым гособвинитель попросил назначить наказание от 5,5 года условно до 16 лет колонии строгого режима. Самый маленький срок — 5 лет и 6 месяцев условного лишения свободы — прокурор попросил назначить обвиняемому Альберту Старостину, поскольку в ходе процесса он частично признал свою вину, а также активно сотрудничал со следствием. Самый большой срок — 16 лет колонии — по мнению гособвинителя, должен отбывать подсудимый Вячеслав Дроков.
Напомним, уголовное дело слушается Куйбышевским судом Петербурга в порядке выездных заседаний в здании Мосгорсуда. Барсуков был арестован в августе 2007 года. С тех пор он содержится под стражей в одном из московских СИЗО.
По данным следствия, в 2005-2006 годах предприниматель и его соучастники похитили имущество и доли в уставном капитале компаний «Пушкинская» и «Магазин «Смольнинский».
ВСЕ МАТЕРИАЛЫ О БАРСУКОВЕ (КУМАРИНЕ)
Сегодня газета «Коммерсант» описывает произошедшее вчера в суде и цитирует «последние слова» обвиняемых.
Как пишет издание, «авторитетный» предприниматель Владимир Барсуков (Кумарин) в своем выступлении отметил, что давно надеется лишь на милость Божью и примет любой приговор суда. Подельники господина Кумарина уже не вспоминали о Боге, напирая больше на совесть судей и справедливое решение суда.
Заседание началось с двухчасовым опозданием, и, воспользовавшись паузой, родственники смогли пообщаться с подсудимыми. «А ты чего не в настроении?» — надкусив яблоко, крикнул супруге из пуленепробиваемой клетки-«аквариума» подсудимый Валерий Асташко. Приехавшая из Санкт-Петербурга женщина, подойдя поближе, грустно ответила: «Да мне радоваться нечего, это ты все танцуешь».
Подсудимый, ранее давший признательные показания, действительно не выглядел расстроенным, как и сидящие в отдельном «аквариуме» Альберт Старостин и Александр Баскаков. Все они тоже дали показания на Владимира Барсукова (Кумарина) и его ближайшего сподвижника Вячеслава Дрокова.
Господин Барсуков выступал первым, и его последнее слово не заняло десяти минут. Подсудимый, которого в СМИ еще недавно называли «ночным губернатором Санкт-Петербурга», указал суду на несколько несоответствий, обнаруженных им в материалах дела и показаниях свидетелей. После этого он тихим голосом произнес: «Уважаемые судьи, я во всем надеюсь на Бога и милость Божью, и поэтому приму любое решение суда».
Свое последнее слово Вячеслав Дроков начал с анекдота: «Встречаются два еврея. Один говорит другому: «Твоя дочь (он долго подбирал нужное слово)… легкого поведения». «Так у меня же сын!» — ответил другой еврей». «Мы в таком же положении,— сказал подсудимый Дроков.— Нас бездоказательно назвали преступниками, и мы теперь вынуждены оправдываться».
По словам подсудимого, привлекать к ответственности нужно не его с господином Барсуковым, а «настоящего преступника» — основного свидетеля обвинения Бадри Шенгелия. «Следствие,— едва не кричал из-за стекла подсудимый,— отказывается расследовать его дела и помогает ему легализовывать похищенное!» При этом подсудимый напомнил, что свидетели «показывали здесь, что документы на универмаг «Смольнинский» и ресторан «Петербургский уголок» (в их захвате обвиняют подсудимых) оформлялись в ООО «Юрсервис», которое принадлежит Шенгелия».
«А «Смольнинский», который мне вменяется,— продолжил Дроков,— вы отлично знаете, оказался записан на Шенгелия и его родственника, но следствие это не интересует». По словам подсудимого, главный свидетель обвинения и есть автор схем рейдерских захватов, а оговаривает его, так как не хочет возвращать крупную сумму денег (ранее господин Дроков называл сумму долга в $7 млн). Тем не менее Вячеслав Дроков признал и свою вину, сказав, что «искренне раскаивается». Он попросил суд проявить к нему милосердие и не выносить суровое наказание. «Мы и так себя достаточно наказали»,— резюмировал подсудимый.
Выступавшие затем подсудимые Павел Цыганок и Дмитрий Малышев (они, по версии следствия, обеспечивали юридическое сопровождение захватов недвижимости) отметили, что часть их подельников в обмен на смягчение наказания «просто сломались». Они также призвали суд привлечь к ответственности Бадри Шенгелия.
«Как можно выгораживать преступника, переводить его на программу защиты свидетелей и обеспечивать ему охрану как чиновнику класса А?» — недоумевали оба подсудимых, отметив, что против «Шенгелия миллион доказательств». В итоге подсудимые пришли к такому выводу: несмотря на их невиновность, они будут осуждены, так как этого требуют государственные интересы.
VK
OK
Telegram
Дзен