Не все проводники готовы вернуться к своей работе, пережив трагедию, о которой им сложно даже рассказывать.
В первые часы после крушения медицинскую помощь пострадавшим пришлось оказывать проводникам. Врачей в поезде было всего несколько человек, а нуждающихся в помощи — сотни. С особой теплотой вспоминали проводники и одного из пассажиров — Олега Смирнова. Он, хотя и получил серьезную травму, мужественно помогал эвакуировать людей.
Сергей Михайличенко, начальник поезда № 166 «Невский экспресс»:
«Он принимал непосредственное участие: и таскал, и ломал, и выносил, он просто видел и делал, а когда все закончилось, вернулся с нами на состав и просто от усталости упал. Он провёл весь путь с поездной бригадой до Московского вокзала. Оказалось, что у него трое детей, причём тройняшки. В итоге оказалось, что у Олега сломан таз и сейчас он в больнице», сообщает 100ТВ.
«Я услышал хлопок, потом было экстренное торможение. Я выбежал осматривать поезд. И представьте: ночь, стоишь в хвосте поезда, а двух вагонов не хватает. Чувство… непередаваемое, скажем так, — вспоминает начальник поезда. – Потом я с инженером-механиком взял фонари, и мы пошли искать вагоны. Проводники остались в поезде – так положено по инструкции».
«Страшно стало, когда узнал, что последних вагонов нет. Темнота, а вагонов нет, – рассказывает Денис Бороздин, инженер-механик состава. – Я с начальником поезда пошёл их искать, а в голове мысли: «Что там сзади было: мост, болото?» Но потом я увидел фонари, людей и сразу стало легче». Но только на время. Когда проводники увидели, что случилось, им стало хуже.
«Люди из покорёженных вагонов как муравьи вылезали. Там неподалеку какая-то сторожка была и фонарь. И люди к свету стремились. Запомнился первый вагон — это не сравнить ни с чем. Назвать людей просто погибшими… это не те слова. Люди были просто растерзаны, раздавлены, размазаны, стёрты», — вспоминает Анатолий Макарехин, проводник вагона-ресторана, пишет «Мой район».
СЮЖЕТ 100ТВ
VK
OK
Telegram
Дзен