Станислав Чабуткин родился в Ленинграде в 1953 году. Закончил химический факультет Ленинградского инженерно-экономического института им. П.Тольятти (1970-1975), Вечерние рисовальные классы института им. И. Е. Репина (1973-1976), Факультет фотокорреспондентов Ленинградского Дома журналиста (1977-1978). Член Союза художников России (2001), член Союза фотохудожников России (2002). Входил в состав различных творческих объединений — фотоклубы «ВДК» и «Дружба», группы «Окно» и «Ленинград». Участник более 100 выставок в России и за рубежом, автор 12 персональных выставок. Фотографии хранятся в государственных и частных собраниях России и за рубежом, сообщает www.museum.ru.
Вне фотографии я себя не представляю (из интервью с Олегом Ясаковым на www.photohismus.spb.ru):
– Каково в Вашей деятельности соотношение творческой и прикладной фотографии?
– Прикладная фотография очень мирно уживается с творчеством – нужно кормить семью и поддерживать свое достаточно затратное увлечение фотографией. Ремесло необходимо в любом случае, в том числе и для реализации своих идей. Моя повседневная работа для меня сейчас уже стала достаточно простой – в основном, это съемка холодного оружия для альбомов и каталогов, я проиллюстрировал уже больше десятка книг.
– В таких работах очень важно техническое совершенство снимка. Какой техникой Вы пользуетесь в прикладных съемках, и какое место в Вашей работе занимают цифровые технологии?
– Архитектуру я предпочитаю снимать на камеры карданного типа, форматами 9Х12 и 13Х18. Такую «деревяшку» я брал и на белые ночи,- единственная проблема в том, что, когда ночные выдержки доходили до 8 минут, пленка меняла влажность и выгибалась, что влияло на резкость. Я обычно беру с собой материалы на 20 кадров, этого с лихвой хватает на ночь, потому что такой кадр всегда взвешиваешь очень тщательно.
С таким форматом самая «продвинутая» цифра пока не может сравниться. Однако бессмысленно отрицать, что за цифровой фотографией будущее. Принцип остается прежним – есть объектив, и есть светочувствительный приемник. Если раньше этим приемником служила серебряная пластина, то сейчас – матрица.
Формат 13Х18, о котором мы говорили, очень дисциплинирует фотографа, а в цифровой фотографии нет этой меры ответственности – можно отщелкать массу кадров, из которых потом уже выбираешь. На мой взгляд, нужно выбирать при съемке.
«Цифра» хороша для журналистской съемки, которой, правда, я не занимаюсь – там, зачастую, чем больше кадров снял, тем больше вероятность попадания. Что касается той фотографии, которой занимаюсь я, то мне нужно попадание по состоянию света, по композиции, поэтому я должен и могу, не торопясь, работать над каждым кадром.
– Для Вас актуален лозунг «Ни дня без кадра»?
– В последнее время для себя я снимаю значительно реже. Конечно, я не могу сказать, что «все уже снято», просто происходит некоторое насыщение, может быть, требуется перемена деятельности, хотя вне фотографии я себя, конечно, не представляю. Приблизительно в 1988 году я уже отходил от всяческой выставочной деятельности и вернулся только лет через 10. В то время я не знал даже, что происходит в городе, посещал только самые громкие выставки. А в 1997 году Александр Китаев и куратор из Русского музея Георгий Голенький затеяли выставку «След тени». Я подумал, не выступить ли мне там, посмотрел свои старые снимки, принял участие в выставке и вскоре снова стал снимать. Но с тех пор я начал особенное внимание уделять работе с архивом. Я вообще не люблю сразу печатать с отснятых пленок, для меня хорошо, если они полежат годик-другой, а то и пять лет. Самое «вкусное» обычно печатаешь сразу, а сейчас я достаю из архива то, что не успел попробовать. Вот, к примеру, недавно я печатал с негатива, снятого в 1983 году, то есть 21 год он пролежал, не будучи отпечатан, но я о нем помнил все это время.
11 января — 19 февраля
Музей истории фотографии
ул. Профессора Попова, 23
(812) 346-1850
VK
OK
Telegram
Дзен