Питерский спектакль «Человек-подушка» не такой шокирующий, как московский

В России «Человека-подушку» видели дважды. Сначала его привозил на московский фестиваль «Сезон Станиславского» болгарин Явор Гардев. Потом психологический триллер Мартина Макдонаха на Малой сцене МХТ имени Чехова поставил Кирилл Серебренников, пишет «Коммерсант».  И вот опять на сцене писатель по фамилии Катурян обнаруживает себя на дознании, где пара жестоких полицейских обвиняет его в том, что он воплотил кровавые сюжеты своих «страшилок» с истязанием и убийством детей в реальности. В действительности убийцей окажется его умственно неполноценный брат. Катурян задушит его подушкой и примет вину на себя, чтобы ценой собственной жизни выторговать своим сочинениям жизнь в веках.

Действие прослаивается рассказами самого Катуряна. Про девочку, которая убила отца яблочными человечками с лезвиями внутри, а те ей потом отомстили. Про мальчика, которому крысолов отсек пальчики на ноге. Про девочку, которая решила, что она — второе пришествие Христа, и была зверски замучена приемными родителями. И, наконец, самый замечательный — про сердобольного Человека-подушку, который возвращал взрослых самоубийц в счастливое детство, объяснял им, что жить дальше не имеет смысла, и помогал распрощаться с жизнью.

Это, конечно, крайне адаптированный пересказ. Пересказать, что происходит с Катуряном — автором кровавых страшилок,- так же невозможно, как прочертить маршрут путешествия Йозефа К. Потому что всего этого, в сущности, нет. Ни убитых детей, ни убийцы, ни родителей, ни стимулировавших фантазию Катуряна пыток брата-двойника в соседнем чуланчике, ни самого брата. А есть волшебная шкатулка под названием «голова Катуряна» (или «голова Макдонаха»). И в результате даже следователи, тюрьма, убийство брата и финальная казнь — только сюжет для небольшого рассказа протяженностью шесть секунд (именно столько пройдет между тем, как на голову герою наденут мешок, а потом продырявят пулей).

Во мхатовском «Человеке-подушке» Кирилл Серебренников демонстрировал на сцене «сказочки» Катуряна клиповой нарезкой кошмаров. У Антона Коваленко, ученика Камы Гинкаса, все намного скромнее, он не провокатор, не мастер броских формальных решений, а скорее литературоцентрист. Все визуальные изыски в спектакле «Приюта» заменяет комканое грязно-серое, рассеченное по диагонали полотнище, которое ездит туда-сюда и одновременно напоминает подушку, мятый лист бумаги и нож гильотины (сценограф — Николай Слободяник). Есть еще электрический стул, красивый «линчевский» саунд-дизайн и мужской голос, который, открывая и закрывая спектакль, гадко гнусит на все лады: «Детки, детки, детишки, деточки…»

Чувствуется, что господин Коваленко внимательно прочитал пьесу, но не стал делать вид, что владеет ключом к голове Макдонаха и знает, как адекватно перенести на сцену его причудливые фантазии. Сказки про зверски замученных мальчиков и девочек здесь либо пересказывают сами сыщики, либо разыгрывает фрейдистское трио из подсознания — папа-священник, демоническая мама в алом бархате и брат в килте. Но от этого они звучат не менее упоительно. Для усиления странности происходящего эти гости из катуряновского прошлого распевают латинские псалмы, удушают себя подушками или совершают попытки совокупления.

Куда интереснее у Коваленко выходит кафкианский поединок Катуряна (Алексей Телеш) со следователями, из которых один — сентиментальный громила Ариэль (Денис Кириллов) — обрабатывает героя кулаками, а другой — интеллектуал Тупольский (Аркадий Коваль) — расставляет ему лексические и логические ловушки. Господин Коваль, легко меняющий маску садиста-иезуита на маску страдающего отца, служит главным украшением спектакля: он единственный виртуозно воплощает драматическую конструкцию Макдонаха, где каждый новый сюжетный ход легко отменяет предыдущий. В финале Катурян, хотя и окажется невиновным, все равно будет расстрелян. А будучи расстрелянным, воскреснет, выскочив из мешка навроде ярмарочного Петрушки.

Следующие показы спектакля — 12 и 31 марта.

Человек-подушка, МХТ имени А. П. Чехова. Михал — Алексей Кравченко

Режиссер Антон Коваленко о концепции спектакля:

«Писатель-графоман, проповедующий веру в конец света, который уже наступил, в системе тоталитарного государства выглядит как апостол новой веры. Он создает миф, который хоть как-то оправдывает то жалкое, нищенское существование, на которое обрекает человека система.

А государство подталкивает несчастного графомана на создание произведений, в итоге дискредитирующих самого создателя – потому что системе нужен козёл отпущения. В этом единственная польза от писателя – возможность обвинить его во всех смертных грехах. А он и сам уже готов во всём признаться, потому что чувство вины, последнее из чувств, которые способен испытывать».

Создатели спектакля планируют с помощью жесткого, но ироничного текста драматурга, по содержанию похожему на фильмы Квентина Тарантино, расшевелить современную публику, заставив ее задуматься о вечных ценностях. Спектакль не рекомендован для просмотра лицам младше 16 лет, беременным женщинам и людям с неустойчивой психикой. В спектакле используется ненормативная лексика, пишет сайт театра «Приют комедианта».

В спектакле заняты: Наталья Высочанская, Антон Гуляев, Александр Глебов, Денис Кириллов, Аркадий Коваль, Алексей Телеш.