Как «любовь к животным» превращают в живодерню и чему мы учим детей

Но что, если за этой картинкой стоит не любовь к животным, а бизнес на возможности потрогать живое существо?

В Петербурге эта тема снова оказалась в центре внимания после проверки антикафе «Бар Капибар». В июне 2026 года туда пришли специалисты Северо-Западного межрегионального управления Россельхознадзора после обращения горожан. Инспекторы установили, что во время сеансов «Капитерапии» посетители могли гладить, чесать и кормить капибар. Ведомство указало, что капибары не входят в перечень животных, которые могут быть допущены к физическому контакту с посетителями. В отношении ООО «Бар Капибар» возбудили дело об административном правонарушении.

Но это далеко не первый подобный случай

И история «Бара Капибар» вообще началась не в 2026 году. Еще осенью 2025-го Россельхознадзор отказал заведению в выдаче лицензии на использование животных в культурно-зрелищных целях. При проверке выявили нарушения в хранении кормов, отсутствие необходимых ветеринарных документов, проблемы с санитарно-карантинной зоной. Для капибар и полуводных нутрий не были созданы необходимые условия — в частности, отсутствовали бассейны и укрытия для отдыха. Кроме того, ведомство признало нарушением контакт посетителей с животными. Деятельность с животными была приостановлена до устранения нарушений.

Получается странная ситуация: место продает человеку впечатление от общения с животным, а государственный надзор обнаруживает, что само это общение в такой форме может нарушать установленные требования.

 «Образовательное пространство» или жестокий аттракцион?

Подобные места нередко продают себя через слова «познание», «общение с природой», «терапия», «любовь к животным», «образование для детей».

И здесь очень важно разделить две вещи. Образование о животных и развлечение с животными — не одно и то же.

Ребенку действительно полезно узнать, где живет капибара, чем питается енот, почему птицам нужны определенные условия, как животные взаимодействуют друг с другом и почему дикому зверю необходима дистанция от человека.

Но для этого необязательно гладить животное, брать его на руки, кормить из рук. И уж точно необязательно создавать коммерческую услугу, смысл которой заключается именно в возможности физически взаимодействовать с живым существом.

Причем это не наша субъективная трактовка. Еще в 2014 году Управление ветеринарии Санкт-Петербурга рассматривало проблему контактных зоопарков на заседании Противоэпизоотической комиссии. В официальном сообщении ведомство называло такие объекты «развлекательными» и подчеркивало, что их суть — в контакте человека, в основном детей, с животными.

Тогда же специалисты говорили, что подобные объекты часто размещаются в торгово-развлекательных комплексах, помещениях, не предназначенных для содержания животных, а в одном из случаев — даже в полуподвальном помещении жилого дома.

То есть прошло больше десяти лет, а вопрос по-прежнему приходится решать проверками и административными делами.

Когда «милое общение» заканчивается травмой

В 2017 году государственные инспекторы Комитета по природопользованию вместе со специалистами Управления ветеринарии и прокуратурой проверили контактный зоопарк «Лесное посольство» в торговом комплексе «Монпансье». Результат проверки оказался совсем не похож на рекламную картинку.

Из зоопарка изъяли серую ворону, лань и белку и отправили их в центр реабилитации и реинтродукции диких животных. У животных отсутствовали средства идентификации и документы.

Но главное — состояние самих животных. У белки были облезлый хвост и нарушения шерстяного покрова, которые специалисты связали с неправильным кормлением. У вороны оказалось сломано крыло. У лани были деформированы копыта: специалисты объяснили это постоянным нахождением животного на скользком полу и мягкой подстилке.

В отношении организации возбудили дело об административном правонарушении. Это уже не вопрос вкуса. Не вопрос того, нравится кому-то концепция контактных зоопарков или нет. Это результат проверки государственных специалистов, которые увидели конкретные нарушения и конкретные проблемы со здоровьем животных.

В те же дни 2017 года из контактного зоопарка «Хижина енота» специалисты Комитета по природопользованию, Управления ветеринарии и природоохранной прокуратуры изъяли семь енотов.

Причем здесь возникла еще одна сторона проблемы: посетители жаловались на укусы. Ветеринарные специалисты предписали провести карантинирование животных по бешенству. История дошла до суда.

Когда дикое или экзотическое животное помещают в пространство, где оно должно регулярно взаимодействовать с большим количеством людей, риск возникает не только для самого зверя, но и для человека.

Петербургское Управление ветеринарии еще в 2014 году приводило особенно показательный случай: в одном из контактных зоопарков на Большой Морской обезьяна укусила двухлетнюю девочку. Животное пришлось карантинировать из-за риска бешенства. По данным ведомства, пока шло разбирательство, объект продолжал работать, а затем произошел еще один случай укуса той же обезьяной.

Получается замкнутый круг. Человек приходит ради контакта с животным. Животное содержится в условиях, которые могут ему не подходить. Животное испытывает стресс или дискомфорт. Посетитель все равно должен взаимодействовать с ним, потому что именно взаимодействие является частью коммерческого продукта. А затем выясняется, что животное может причинить вред человеку. И мы снова начинаем говорить не о благополучии животных, а о том, кто кого укусил.

Но есть еще одна сторона, о которой говорят гораздо реже

Обычно, когда речь заходит о безопасности контактных зоопарков, обсуждают одно: животное может укусить ребенка. Но почему мы почти не задаем обратный вопрос? Что может сделать ребенок животному?

Маленький ребенок может не понимать, насколько хрупким является живое существо. Он может слишком сильно схватить животное. Потянуть за лапу, хвост или крыло. Уронить, прижать, испугать. Продолжить трогать, когда животное пытается уйти.

Не потому, что ребенок обязательно жестокий. А потому, что ребенок — ребенок. Он только учится контролировать силу, понимать чужие границы и считывать поведение другого живого существа.

Именно поэтому ответственность в такой ситуации лежит прежде всего на взрослых и организаторах.

Если маленькому человеку дают в руки животное, взрослый должен быть уверен, что это безопасно для обоих. А еще лучше — задать себе вопрос: а зачем вообще давать ребенку такую возможность?

Самая опасная вещь — не злость, а нормализация

Мы привыкли думать о жестокости как о чем-то очевидном: ударил животное — жестокость. Но есть более незаметная форма отношения к живому существу: когда его потребности просто перестают восприниматься как важные.

Если животное существует ради фотографии, его состояние становится второстепенным. Если оно существует ради «капитерапии», его нежелание контактировать можно не заметить. Если оно существует ради детского развлечения, детское желание потрогать начинает восприниматься как более важное, чем желание животного уйти.

Именно здесь возникает очень неприятная воспитательная проблема.

Ребенку можно сказать: «Мы пришли сюда, потому что любим животных». Но одновременно показать ему модель: «Если я заплатил, я получаю право трогать животное». Это совершенно не обязательно приведет к жестокому поведению в будущем. Было бы неправильно утверждать такое без доказательств. Но и делать вид, что подобная модель ничего не значит для формирования отношения ребенка к живым существам, тоже странно. Ведь эмпатия — это не способность погладить всех милых зверей. Эмпатия — это способность понять, что у другого существа есть собственные потребности, страх, дискомфорт и границы. Иногда лучший урок гуманности — не протянуть руку.

И здесь особенно показателен Ленинградский зоопарк

В Петербурге есть государственный Ленинградский зоопарк, который занимается не только демонстрацией животных, но и культурно-просветительской работой. Но при этом даже ему не хватает пространства для содержания крупных животных.

Как писала «Мойка78», после подарка двух слонов от Лаоса президенту России в 2025 году выяснилось, что принять этих животных Ленинградский зоопарк не может: там нет необходимого вольера и пространства для его строительства. Издание также отмечало, что слонов в зоопарке нет с 1982 года именно из-за отсутствия необходимых условий.

И это очень важное сравнение. Для слона недостаточно просто сказать: «Мы его любим». Недостаточно поставить клетку. Недостаточно дать корм. Недостаточно найти место, куда сможет посмотреть посетитель. Нужны территория, подходящие условия, возможность двигаться, специализированная инфраструктура.

Почему же тогда для маленького экзотического животного мы иногда готовы считать достаточным помещение в торговом центре, где вокруг постоянно находятся люди и где само присутствие посетителя превращается в источник дохода? Размер животного не делает его потребности менее важными.

Настоящее знакомство с животными начинается с дистанции

Есть большая разница между тем, чтобы показать ребенку животное, и тем, чтобы дать ребенку животное в руки. В первом случае ребенок учится наблюдать. Во втором — учится взаимодействовать.

И если это взаимодействие построено вокруг принципа «потрогай, покорми, сфотографируй», то это прежде всего развлечение. Можно сколько угодно называть его образовательным, терапевтическим или познавательным. Но если главным товаром является возможность прикоснуться к живому существу, это очень похоже на аттракцион.

Тем более что официальные проверки Петербурга на протяжении многих лет показывают одну и ту же проблему: животные оказываются в неподходящих условиях, получают травмы, у владельцев не оказывается необходимых документов, возникают нарушения ветеринарных требований, а иногда страдают и сами посетители.

Поэтому, возможно, нам стоит перестать измерять любовь к животным количеством прикосновений. Не обязательно гладить капибару, чтобы узнать, что такое капибара. Не обязательно брать енота на руки, чтобы заинтересоваться его поведением. Не обязательно кормить животное, чтобы почувствовать к нему симпатию. И совершенно точно не обязательно подвергать его стрессу ради фотографии ребенка.

Ребенка можно научить любить животных иначе. Научить наблюдать, не тревожить, распознавать страх и дискомфорт, уважать чужое пространство, понимать, что живое существо — не игрушка и не услуга, которую можно купить вместе с билетом.

Фото предоставлено Газета.СПб