Дирижер Николай Хондзинский: В наше время музыка призвана объединять

Николай Хондзинский — один из выдающихся дирижеров России, основатель и художественный руководитель Камерной капеллы «Русская консерватория». В беседе с журналистом Gazeta.SPb маэстро рассказал, как стал дирижером, почему заинтересовался неизвестной музыкой известных композиторов и ближайшем мероприятии, которое, кстати, пройдет в Петербурге.

— В 2004 году вы окончили колледж им. Гнесиных, факультет хорового дирижирования. Почему вы сделали такой выбор? Мечтали стать дирижером?

— Я родился в семье музыкантов, родители и сестра были пианистами, а я хотел играть на скрипке. Начал заниматься в шесть лет, быстро стал делать успехи, побеждать на конкурсах и попал в систему, где заканчивается музыка и начинается спорт. Меня хватило на три года многочасовых ежедневных занятий. Следующий этап — помню, как стал избегать брать в руки инструмент, симулировал болезнь, подогревал градусник под струей воды — в общем, делал все возможное, чтобы не заниматься. В конце концов бросил музыкальную школу. Потом была травма руки и восстановиться в классе скрипки было уже нереально. В четырнадцать лет мне безумно хотелось закончить отношения с общеобразовательной школой, и я решил поступать в Гнесинском училище. Хоровой факультет был выбран методом исключения, поступить на него для меня было легко. И вот жизнь показала, что случайный выбор оказался судьбоносным.

— Будучи студентом вы организовали собственный творческий коллектив «Русская консерватория», что стало причиной?

— Долгое время я не мог поступить на симфонический факультет — декан кафедры Станислав Калинин делал все возможное, чтобы не допустить меня не только до экзаменов, но даже до консультаций — доходило до смешного, — и создание своего коллектива было своеобразным ответом. Хотелось доказать, что я сам распоряжаюсь своим творчеством и консерваторские рамки не смогут меня удержать. Даже в названии читался вызов. Есть саратовская консерватория, есть московская, а есть — Русская! Этимологически слово «консерватория» восходит к латинскому conservare, что значит сберегать, сохранять. То есть речь о традиционности и сохранении искусства прошлого. Я собрал музыкантов под идею сделать первую в мире запись всех хоров Виссариона Шебалина и издать диск в Европе. Мы это осуществили в Лондоне на Toccata Classics в 2008 году. «Русская консерватория» началась с камерного хора, потом вокруг него я собрал оркестр и большинство премьер, связанных с исполнением музыки барокко, были представлены хором с оркестром. В последние годы в концертной деятельности участвует только оркестр. Хор я собираю на особые проекты.

— Идея показывать слушателям произведения, которые никто никогда не исполнял, была изначально?

— Да. Это было интересно, амбициозно, к тому же это была свободная ниша. Исполняя неизвестные произведения мировых знаменитостей ты автоматически вписываешь себя в историю. Хотя для меня, пожалуй, идея восстановления исторической справедливости была важнее. В нашем репертуаре большое количество сочинений, исполнение или запись которых я впервые инициировал в России и даже в мире. Это касается и музыки наших соотечественников: Свиридова, Шостаковича, Вайнберга и произведений Иоганна Себастьяна Баха, Антонио Вивальди, Яна Дисмаса Зеленки, который популярен в Европе, а в нашей стране я исполнил его впервые.

— Какие произведения вы считаете наиболее значимыми в своём репертуаре?

— Это почти риторический вопрос, из разряда «какая ваша любимая книга». Можно сказать Библия, а можно назвать какой-нибудь роман Достоевского. Но и то и другое будет немножко нечестным ответом. С музыкой такая же ситуация. Я не могу сказать, какое самое главное сочинение в нашем репертуаре или какое самое важное. Музыка настолько богата! Более того, часто возвращаясь к какому-то сочинению спустя годы, находишь то, чего не замечал раньше. Так же как с классическими романами: каждый раз перечитывая их находишь что-то новое.

— Считается, молодежь стала активнее посещать культурные мероприятия. Какой средний возраст зрителя на ваших концертах?

— Я вижу много молодых людей. Поколение успешных людей 30-45 лет уже понимает, что классика – это тренд, который не теряет своей актуальности.

— Какие современные тенденции в музыке вы считаете наиболее перспективными и почему?

— Мне кажется, самое перспективное – это возврат к истокам. Музыка это божественный язык, структура которого надсловесная. Музыкой можно сообщить человеку то, что нельзя сделать никакими другими средствами. Ни искусственный интеллект, ни современные технологии не заменят сценического общения, живого исполнения музыки. Можно немного развлечь слушателя, добавляя сценические эффекты, но самое главное — это обмен энергией, трансформация, которая происходит с человеком в зале. Сейчас общество находится в стадии максимального разобщения, а на наших концертах музыка людей объединяет. Я чувствую это сам и для меня это важно.

— Какие планы и проекты вы планируете реализовать в ближайшем будущем?

— Ближайший очень важный для меня концерт состоится 25 ноября в Петербурге. В Эрмитажном театре при поддержке Государственного Эрмитажа, совместно с фондом «Доброе сердце» пройдет благотворительный концерт, в рамках которого будет выступать мой новый коллектив «Ансамбль 1703». В основе его репертуара — музыка современников Вивальди, Баха и других композиторов эпохи барокко.