Многие компании искренне верят: сократишь зарплатный фонд, урежешь премии, сэкономишь на социальной поддержке — и затраты на единицу выпуска снизятся.
Однако исследование The Economics of Financial Stress, проведенное Дмитрием Сергеевым из Университета Боккони и его соавторами, демонстрирует обратное: финансовый стресс сотрудников, который неизбежно усиливается при экономии на персонале, разрушает производительность труда гораздо быстрее, чем мнимая экономия дает какой-либо выигрыш.
По данным опроса 10 тысяч американских работников, медианный уровень беспокойства о финансах составил шесть баллов из десяти— большинство сотрудников живут в состоянии постоянной тревоги из-за денег. И эта тревога имеет измеримую цену для бизнеса.
Сколько времени и денег съедает финансовый стресс
Исследователи зафиксировали ключевые потери. В среднем работник тратит 6,4 часа в неделю на переживания о финансах в течение рабочего дня. Для наиболее уязвимых сотрудников — тех, кто не может оплатить неожиданный счет в 2 тысячи долларов, — этот показатель взлетает до 9,6 часа в неделю, что больше рабочего дня. Еще 7,7 часа в неделю уходит на активные размышления и попытки решить финансовые проблемы, а у финансово уязвимых — 10,1 часа.
Эти часы — чистые потери производительности. Сотрудник физически присутствует на работе, но его голова занята поиском выхода из денежной ямы, а не выполнением задач.
Механизм этого явления описан в книге экономиста Сендхила Муллайнатана и психолога Эльдара Шафира «Дефицит: Почему нехватка малого значит так много». Когда человеку не хватает денег, его когнитивные ресурсы (внимание, память, самоконтроль) переключаются в «туннельный режим» — все сознание сужается до одной проблемы.
В результате сотрудник хуже концентрируется, допускает больше ошибок, принимает недальновидные решения и теряет способность планировать и учиться новому.
Как экономия на зарплате бьет по бизнесу
Исследование показывает, что финансовый стресс крайне чувствителен к уровню активов и доходов. Когда работодатель сознательно занижает зарплаты, задерживает индексацию, урезает бонусы или сокращает программы поддержки (страховки, матпомощь), он увеличивает уровень стресса у сотрудников. А каждый дополнительный балл стресса, по данным модели, добавляет примерно час отвлеченных переживаний в неделю.
Если в коллективе из 100 человек средний уровень стресса повысится хотя бы на два балла (что легко достигается при заморозке зарплат на год), компания потеряет 200 часов производительности в неделю — или 25 полноценных рабочих дней. В годовом исчислении это около 10 тысяч часов «проработанных» впустую. И это без учета роста текучести, больничных и снижения вовлеченности.
Что с этим в России
Аналогичные исследования в России проводятся реже, но данные Росстата и опросы кадровых агентств показывают схожие тенденции.
По данным HeadHunter, в 2025 году доля работников, испытывающих финансовый стресс, достигла 67 процентов. Основные причины — низкая индексация зарплат (в среднем на 5-7 процентов при фактической инфляции 10-12 процентов), сокращение бонусов и страховок, а также нестабильность на рынке труда.
В научной статье ««Российская модель роста: старые и новые вызовы», опубликованная в открытом научном журнале «КиберЛенинка» Клепач пишет, что одна из ключевых структурных проблем — это «нахождение устойчивого баланса между повышением производительности труда и увеличением инвестиций в развитие человеческого капитала».
В той же статье он отмечает, что в условиях кризиса существует проблема «недостаточных инвестиций в развитие человеческого капитала». Он подчеркивает, что это напрямую связано с «вопросом о заработной плате и производительности труда».
По данным исследования Высшей школы экономики, в 2025 году более половины российских предприятий заморозили индексацию зарплат, что привело к росту текучести кадров на 15 процентов в промышленности и на 20 процентов в сфере услуг.
При этом в Петербурге ситуация не лучше. По данным Комитета по труду и занятости, средняя зарплата в городе за год выросла на восемь процентов, но реальные располагаемые доходы петербуржцев с учетом инфляции практически не изменились. Как следствие — рост финансового стресса, снижение производительности и рост числа жалоб на выгорание.
Эксперты отмечают, что в России альтернатива проста, но требует смены парадигмы: вложение в повышение финансовой стабильности сотрудников (адекватная оплата, предсказуемые бонусы, помощь в критических ситуациях) снижает стресс, возвращает когнитивные ресурсы в работу и увеличивает производительность без увеличения численности персонала.
Однако пока большинство работодателей предпочитают экономить на персонале, не осознавая, что эта экономия обходится дороже, чем инвестиции в людей. Ключевой вывод исследования Дмитрия Сергеева универсален для любой страны: попытка сэкономить на сотрудниках оборачивается кратным ростом скрытых потерь от снижения их эффективности. Финансовый стресс — это не личная проблема работника, а прямой убыток для бизнеса. Игнорировать его — значит сознательно выбирать путь замедленного саморазрушения.
Фото предоставлено Газета.СПб
VK
OK
Telegram
Дзен