Пожар на Исаакиевской площади, 3, случился вечером 1 октября. Горело неэксплуатируемое здание площадью 2 тысячи квадратных метров, огонь тушили 165 человек и 37 единиц техники. К часу ночи открытое горение сняли, конструкции проливали до утра.
Следственный комитет возбудил уголовное дело по части 1 статьи 216 УК РФ — нарушение правил безопасности при строительных работах. По предварительным данным, причиной стали сварочные работы. Особняк Миллера, памятник регионального значения, известный также как дом Бреммера, потерял почти все деревянные конструкции. Остались стены.
Почему это не просто пожар
На первый взгляд — очередное ЧП на реставрируемом объекте. Таких в Петербурге было немало. Но история с особняком Миллера вызвала резонанс, который выходит далеко за рамки обычной новости о пожаре. Причин несколько.
Первая: место. Исаакиевская площадь — не спальный район и не промзона. Это сердце туристического Петербурга, ансамбль, который внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Дом Миллера стоит в одном ряду с Исаакиевским собором, Мариинским дворцом и памятником Николаю I. Пожар в двух шагах от главного собора города — это уже не локальная история, а событие городского масштаба. Губернатор Александр Беглов назвал дом «неотъемлемой частью ансамбля одной из главных площадей», и это не преувеличение.
Вторая: история. Особняк ведет родословную со второй половины XVIII века. Свой узнаваемый облик он обрел в 1872 году, когда его перестроил академик архитектуры Фердинанд Миллер. В доме семь этажей, 11 квартир, 63 комнаты. До последнего времени сохранялись исторические интерьеры: лепной декор, камины, изразцовая отделка, элементы из натурального дерева. То, что уцелело после десятилетий запустения, уничтожил огонь. Для города, который гордится своей исторической средой, это не просто утрата квадратных метров. Это утрата подлинности.
Третья: собственник. Здание принадлежит ООО «ТАС», которое СМИ связывают с предпринимателем Захаром Смушкиным, членом совета директоров группы «Илим». В рейтинге миллиардеров «Делового Петербурга» он занимает десятое место. Сам факт того, что памятник архитектуры находится в частных руках и жители годами не замечали его использования вызывает вопросы. В 2022 году Смушкин пытался продать особняк за 1,6 млрд рублей, но торги не состоялись. Еще раньше, в 2012 году, РАД анонсировал продажу помещений по начальной цене 1,49 млрд рублей — тоже безуспешно. Создается впечатление что дом ветшал и ждал своего часа и дождался пожара.
Четвертая: деньги. Банк Дом.РФ в марте 2026 года подписал с «ТАС» договор о кредитной линии на 768 млн рублей на восстановление особняка. Плановая дата завершения — конец 2027 года. Теперь, по оценкам экспертов, затраты вырастут на 30–50 процентов. Судя по всему, может потребоваться заново разрабатывать проектную документацию, проводить противоаварийные работы и консервацию, выяснять, как сохранить кирпичные стены после огневого воздействия. Срок реализации сдвинется минимум на год. А стоимость может превысить миллиард. Кто заплатит разницу — вопрос открытый.
Пятая: подрядчик. Реставрационно-строительная компания «АСК-Строй» выполняла работы. Глава КГИОП Алексей Михайлов заявил, что подрядчик «не очень известный» и не входит в союз реставраторов Петербурга, пишет «Фонтанка». Предостережение уже выдано, контрольно-надзорные действия проведены. Смена подрядчика — ответственность собственника. Но вопросы к тому, как выбирали исполнителя и почему на объекте культурного наследия произошло возгорание при сварочных работах, остаются.
Почему это важно для города
История с особняком Миллера — это не только про конкретное здание. Кажется это может стать примером про то, как Петербург обращается со своим наследием. Памятник регионального значения, объект культурного наследия, часть ансамбля Исаакиевской площади — и при этом неэксплуатируемое здание, которое похоже годами стояло без особого присмотра. Реставрация началась, но случился пожар. Теперь город и собственник обещают воссоздать особняк в первозданном виде. Контроль возложен на главу администрации губернатора Валерия Москаленко. Разрешение на ремонтно-реставрационные работы выдано до конца 2028 года.
Но за этой историей следят, возможно, не только потому, что жалко утраченных интерьеров, а потому, что понимают: если такое происходит с памятником в центре города, в двух шагах от Исаакия, то что говорить об остальных? Сколько еще объектов культурного наследия стоят пустыми, ждут инвестора и рискуют превратиться в руины?
VK
OK
Telegram
Дзен