Ретроспектива Николая Суетина — авангардиста, супрематиста, ученика и сподвижника Малевича — большая и важная выставка. Из авангардистов Суетин был одним из самых ярых и убежденных, пишет «Коммерсант-Weekend».
До сих пор массовый российский зритель считает авангард не классикой и национальным достоянием, а чем-то сомнительным и непонятным, и это свидетельство позорной отсталости и замшелости системы образования.
Ничего непонятного тут нет. Более того, в русском искусстве вообще сложно найти что-то более захватывающее и увлекательное, чем творчество авангардистов. В чем и стоит убедиться на выставке Суетина. Авангард можно читать как гибрид саги с детективом, таким высоким пафосом была наполнена жизнь его творцов и в такие невероятные авантюры — от чисто художественных до политических — они пускались. Но даже на фоне других титанов авангарда творчество Суетина поражает невероятным охватом и всеядностью, за которыми стоит общее для его соратников стремление перевернуть и перелопатить весь белый свет, сжечь старый мир на костре мировой революции и построить новый, неслыханный, в котором жизнь будет искусством, искусство — самой жизнью, а его законы станут законами природы и общества.
Именно эта небывалая мечта — избавить искусство от роли украшения буржуазных гостиных и дать ему править миром — влекла художников в революцию, заставляла сотрудничать с новой властью и творить сущие безумства, которые впоследствии стали хитами истории искусства ХХ века. Суетин был в этом смысле образцовым мечтателем — помимо писания картин он исступленно занимался художественным оформлением нового быта. Он видел себя создателем нового, революционного дизайна, который должен был охватывать все сферы жизни «новых людей» — освобожденных пролетариев.
Он создавал архитектуру и интерьеры, оформлял гигантские выставочные павильоны СССР в Париже и Нью-Йорке, обложки для книг, придумывал узоры для обоев, цветовые решения для новых, коммунистических городов, а его фарфор — супрематические чайники и чашки — один из самых расхожих символов супрематизма вообще. Если бы утопия авангардистов реализовалась хотя бы в малейшей степени, мы бы сейчас пили чай из его «половинчатых» чашек и ставили цветы в вазы-суетоны, при рождении нас заворачивали бы в пеленки с супрематическим узором, а хоронили бы в гробах-архитектонах.
Николай Суетин родился в самом конце XIX века под Калугой. Мальчиком его отдали в Кадетский корпус, и он, хотя и увлекался рисованием, собирался стать военным. Началась первая мировая, Суетина мобилизовали, он с восторгом пошел навстречу военной карьере, но в 1915 году его отправили служить в Витебск, где он и встретил революцию.
Для человека, хотя бы чуть-чуть интересовавшегося искусством, быть в конце 1910-х в Витебске означало попасть в самое пекло нового искусства. Там развернул УНОВИС Казимир Малевич, там создал Народную художественную школу Марк Шагал. Суетин поступил в нее в 1918 году, и белый офицер превратился в солдата авангарда. В 1922 году он переехал вслед за Малевичем в Петроград и стал работать художником по фарфору на Государственном (бывшем Императорском) фарфоровом заводе. По сей день лучшие образцы суетинского супрематического фарфора находятся в коллекции ЛФЗ.
Параллельно он строил знаменитый ГИНХУК, вместе с Малевичем разрабатывал архитектоны — воплощенные в архитектурных моделях супрематические игры с пространством. Вообще, Суетин был первым и главным учеником Малевича и самым преданным его последователем. Когда Малевич умер, Суетин разработал сценарий похорон учителя и соорудил ему супрематический гроб — прямой наследник архитектонов. В этом авангардном черно-бело-зеленом гробу со знаменитым «Черным квадратом» в изголовье вместо иконы тело Малевича было выставлено на гражданской панихиде. Суетин сделал и памятник на могиле учителя — авангардный куб, точнее, «Черный квадрат», наделенный объемом и многократно увеличенный.
Химическое. Газ. 1932.
Картины Суетина — это, как и весь авангард, не столько самостоятельная живопись, сколько наглядные пособия по эстетике и теории искусства, философии, идеологии и «всеобщей теории всего» авангардистов. В дневнике Суетин пишет: «Супрематизм — отвлеченность. Он есть небывалое и колоссальное в мысли, но вышедшее из эпохи. В нем нет земли и хочется человеческого». В супрематизме и вообще в авангарде действительно «нет земли», это чистой воды философия, разве что выраженная образами на холсте, а не словами на бумаге. Поэтому Суетин продолжает: «Я хочу мощи человеческой у живописца. Хочу ощутить импульс своего человеческого мяса. Хочу быть на земле и с мощью ея». Отсюда его картины — отвлекаясь от беспредметности, Суетин, как и Малевич, пишет крестьян, стога, дали и ту самую землю, которой ему не хватало в беспредметных геометрических абстракциях супрематизма.
Выставка продемонстрирует не все, но многие грани искусства художника как единого в своей основе проекта: рисунки, акварели, фарфор, пишет сайт Русского музея. Будут экспонироваться работы, находящиеся в собрании Русского музея: супрематические композиции 1920-х годов (как витебского, так и ленинградского периода); картина «Женщина с пилой» конца 1920-х, блокадный эскиз к картине «Победа», фарфор 1920-х и 1930-х годов. Выставка будет включать большое количество произведений из частного собрания, в частности, малоформатные учебные аналитические композиции, выполненные под руководством Малевича, конкурсные эскизы мебели для жилища рабочего 1927 года, графические серии конца 1920х — начала 1930х гг.: Крестьянки, так называемые Полуобразы (или Образы Богородицы), большие чёрно-белые листы с повторяющимися мотивами крестьян, снопов, дирижаблей, а также рисунки военных лет.
С 7 августа до 13 октября
Русский музей, корпус Бенуа
Набережная канала Грибоедова, 2
Фото с сайта Русского музея:
Мужик. 1932.
Крестьянка. 1929.
Мужик (голова). 1932.
VK
OK
Telegram
Дзен