В интернете появилось официальное заявление фанатов ФК “Зенит” относительно смерти Станислава Колегова

Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что находящаяся в непростой ситуации команда, сейчас как никогда нуждается в поддержке, и держали в уме этот факт, планируя траурные мероприятия во время матча, и то, что получилось в итоге – есть лишь еще одно подтверждение тому, как дорог был для нас Квага и насколько велика эта потеря для всего зенитовского движения. Красноречивым подтверждением тому стала также и акция с возложением цветов по месту убийства после матча на Казанской улице, которая, несмотря на проливной дождь, собрала достаточно большое кол-во людей (по нашим оценкам ~500 человек, хотя в большинстве СМИ данная цифра была сильно занижена).

Данное событие также сопровождалось серьезным вниманием со стороны правоохранительных органов и нашей доблестной милиции, что и понятно, учитывая, какой фурор в обществе произвело убийство Стаса, и какой масштабной огласке оно было придано. В день матча с “Тереком” с утра в городской прокуратуре прошло плановое совещание, где большая часть времени была уделена произошедшей трагедии.

Прокурор города по нашим сведениям был сильно обеспокоен тем засветом, который получило это дело в различных СМИ и нагнетанием обстановки в связи с этим делом, в результате чего вниз была спущена задача не допустить беспорядков на трибунах во время политически важного матча с “Тереком” и в акции памяти на Казанской после игры, в результате чего туда и был стянут ОМОН и сотрудники МВД, которые, стоит отдать им должное, вошли в положение и повели себя в высшей степени корректно, доказав, что они прежде всего люди, а только потом уже так нелюбимые фанатами менты. Есть также достоверная информация о том, что в милиции ожидали массовых беспорядков, погромов и волнений на национальной почве (учитывая, что обвиняемый в убийства Стаса охранник – дагестанец), которых, слава Богу, удалось избежать (да, никто их и не планировал). В частности, прокурором города была предупреждена дагестанская диаспора.

Мы хотим своим обращением раз и навсегда закрыть этот вопрос, чтобы он больше не поднимался и не вносил сумятицы и лишней нервозности, предавая процессу следствия необъективности и мешая работать милиции. Нас, скорбящих о смерти Стаса, фанатов, друзей, соратников, родителей, родственников и просто знавших его лично, совершенно не волнует национальная принадлежность обвиняемого. Был бы он русским – для нас бы это ничего не изменило, равно, как и сейчас ничего не меняет тот факт, что он дагестанец. Это всего лишь факт, материал данного дела, который специально никто не педалирует и не в коем случае не делает на нем упор. К большому нашему сожалению, существуют расхожие стереотипы и застолбившиеся в массовом сознании обывателя представления о том, что футбольный фанат есть синоним слова националист, ксенофоб, скинхед и вообще расово нетерпимый человек, экстремист.

Посему имя Стаса стало разменной монетой многих людей и организаций, решивших попиариться на его имени. К таковым мы относим различные политические организации и движения правого толка, пытавшиеся использовать имя нашего товарища в своих играх, журналистов, летящих на “жаренное”, и не желающих разобраться в ситуации, отделить зерна от плевел, и “хавающих” аккуратно подбрасываемую им информацию, заглатывая наживку, а также различного рода провокаторов, не имеющих представлений о человеческом горе, не знающих понятий о морали и нравственности, которым абсолютно не ведома честь (к таковым можно отнести наделавших по этому поводу шума в сети “троллеров”, развлекающихся тем, что они провоцируют в сети всех друзей и просто сочувствующих горю, Стаса, а также переворачивают общественное мнение по поводу убийства).

Всем этим людям (и нелюдям) нам хочется сказать лишь одно – все ваши старания пойдут впустую, и будут всегда разбиваться о нашу память, честь, долг и веру в правоту наших действий, которую мы оказываем погибшему другу, память о котором всегда будет жить в наших сердцах. Любые упоминания в СМИ или на независимых и-нет порталах о том, что Стас был скинхедом, фашистом, лидером экстремистской группировки и прочие высказывания, порочащие честь и достоинство нашего друга, будут тут же являться основанием для подачи на эти издания в суд в защиту нанесения вреда репутации погибшего.

Мы специально делаем акцент именно на юридическом аспекте решения вопроса, лишь подтверждая этим высказыванием наше полное дистанцирование от любых “неформальных” методов решения вопроса. Мы не станем опускаться до вашего уровня, включаясь в информационную войну, занимаясь откровенным переворачиванием фактов, голословно заявляя расхожие понятия и стереотипы, не имеющие никакого фактического подтверждения, и не устраивая провокаций. Все, что мы хотим и требуем, это то, чтобы убийца Кваги понес наказание за свои действия, предусмотренное законом и судом, и чтобы данное дело не спускалось на тормоза или “внезапно” не развалилось, как уже неоднократно случалось с подобными делами (к счастью, не приводившими к летальному исходу, но имевшими тяжкие телесные повреждения посетителей), связанными с неправомерными действиями охраны (к слову, официально охраной не являющейся) клуба “Сочи”.

Напоследок, хотим сказать всем тем, кто так или иначе был возмущен или недоволен той массовостью, которой была предана трагедия, и высказывал свое негодование относительно молчания фанатского виража в течение двух матчей нашего клуба, что произошедшее поразило всех нас настолько глубоко, что обсуждаемые траурные акции никто отдельно не прорабатывал и не организовывал, все это события отчасти стихийные, спонтанные, происходящие в тех редких в жизни случаях, о которых обычно говорят, что тут не надо слов, все понимают друг друга и без них. К сожалению, такой случай произошел со Стасом, невольно вовлекая в это и всех нас, помнящих и любящих его, результатом чего и стали проведенные траурные события. По своему масштабу и значимости, смерть лидера одного из фанатских формирований ведущего движения страны – случай отчасти уникальный и произошедший впервые в истории российского фан-движения. Надеемся, что и в последний раз. Все это говориться не для того, чтобы как-то оправдать наши действия (мы считаем, что не нуждаемся в этом), а объяснить непонимающим их смысл и последовательность, в попытке достучаться до тех, кто оказался “непробиваем” даже таким по силе трагическим случаем.