Михаил Боярский: «Не хочу, чтобы в Петербурге была вторая «Рома»

– Михаил Сергеевич, стандартный биографический вопрос – ваш первый матч, когда вы поняли: все, без этой истории ваша жизнь не будет счастливой.

– Я думаю, это было в раннем детстве. Лет 7-8 мне было. Отец постоянно ходил на футбол, и я помню точно, что тогда «Зенит» играл со «Спартаком». Наша команда выиграла, и я не понимал, почему все так кричат, орут, но было очень красиво. А папа был очень со многими знаком – начиная от Геннадия Шаткова и заканчивая Виктором Набутовым. И меня пустили побегать по полю, мячи потрогать. Это была просто фантастика, очень красиво.

А потом я постоянно ездил с пожарниками – я жил на Благодатной улице, напротив пожарного училища – и на грузовиках их отвозили на первые ряды стадиона. И я вместе с ними, запрятавшись в центр колонны, проходил бесплатно туда, а потом возвращался обратно в часть. Но тут больше удовольствия было оттого, что я проходил бесплатно, что я тоже пел песни в грузовике. Но я тогда мало что понимал, а еще мне было очень плохо видно. А потом вместе с Виктором Резниковым было увлечение более серьезное, а потом был Сережа Мигицко – ходячая энциклопедия по футболу. Кстати, я его крепко обыграл в споре – кто победит, Франция или Бразилия – в 1998-м году это было.

И он бежал голый от моего дома до консульства Франции и пел «Марсельезу». Его взяли там в милицию, но, когда узнали, что мы спорим, отпустили и тоже порадовались. Я, конечно, позволил ему надеть плавки. Но он как только меня не оскорблял! «Ты ничего в футболе не понимаешь, ты вообще дилетант! Ну как это может быть, чтобы Франция выиграла? Да ни в жизнь, никогда!» А я стоял на своем. Я тоже должен был бог знает что сделать в случае проигрыша. А Сережа мне говорил: «Я все что угодно сделаю, потому что не может быть, чтобы Бразилия проиграла». Ну я ему и сказал: «С «Марсельезой» побежишь во французское консульство».

– Как вы считаете, кто из комментаторов «Зенита» лучше – Орлов или Набутов со Стрепетовым?

– Я никого не хочу обидеть, так как у всех очень разные вкусы по этому поводу. Я близко знаком и с тем, и с другим. Они оба ведут очень по-разному, но никто никогда не вызывал у меня отрицательных эмоций. Я обожаю их голоса, их внимание к футболу, их разносторонние взгляды, спокойствие и петербургское настроение, которое они передают – без всяких лишних пафосных эмоций, что свойственно, в основном, московским комментаторам. Словом, я обоих очень люблю. Но есть иногородние комментаторы, и иногда я просто выключаю звук у телевизора, потому что комментарий меня раздражает.

– Как вы считаете, хороший ли вокалист Аршавин? Все мы слышали хит, который он записал.

– На сегодняшний день у нас плохих вокалистов нет. Просто они получают по-разному. У кого больше гонорар, тот и лучше. Но я надеюсь, что Аршавин в этом плане стоит не на последнем месте.

– Дети Сережа и Лиза так же болеют за «Зенит», как вы?

– Лиза один раз сорвала себе голос и чуть не сорвала спектакль, потому что громко кричала. У меня тоже такие случаи были, но я научился перед спектаклем не орать. А Лиза еще только делает в этом первые шаги. Сережа более спокоен, но зато он контактнее с игроками. Он общался и с Тимощуком, и с Аршавиным, у них есть общие интересы, потому что они люди молодые, практически ровесники. А Лиза – нет, она вдалеке от стадиона, но я ее обязательно приведу на будущий год. А Сережа посещает стадион, он скромно и глубоко закопался в «Зенит». Не пиарится, не гордится этим, но они периодически созваниваются. Кстати, Тимощук мне звонил с поздравлением, и я не стер его сообщение с автоответчика, хотя он потом дозвонился до меня. Футбольные голоса я не стираю с телефона.

— Как вы отнеслись к назначению главным тренером «Зенита» Лучано Спаллетти?

– У нас был опыт с Петржелой, был опыт с Адвокаатом. Посмотрим, что будет с итальянцем. Он специалист эмоциональный, интересный. Цыплят по осени считают. Давайте поговорим об этом в конце следующего сезона. Если он сложится удачно, все будут говорить: как здорово, что пригласили Спаллетти! Но я не хочу, чтобы у нас в городе была вторая «Рома». Хотелось бы, чтобы «Зенит» имел свой петербургский почерк. Смена режиссера в театре ведет за собой творческие перестановки, удачные и не очень. Он сразу выгоняет часть артистов, которых терпеть не может. Приводит других. Ставит пьесы, которые становятся популярны во всей стране, а иногда проваливаются. В любом случае, будет очень интересно следить за работой Спаллетти. Наверно, эксперимент все-таки лучше, чем его отсутствие.

– А кто нравится из «Зенита»?

– Быстров. Говорю это специально, чтобы поддержать всех тех, кто всегда был с Владимиром, и понимает: переход артиста из театра в театр — это абсолютно нормально. Кричать: Смирницкий, вон со сцены! – глупо и бестолково. Нужно, наоборот, подбадривать, чтобы человек смог проявить себя максимально. Также хочу сказать всем, кто настроен против Быстрова: такое поведение не красит петербуржца, оно неинтеллигентное, невежливое. Если недовольны, будьте скромнее, промолчите.

– Не могу не вспомнить историю 2003 года, когда мы проиграли 1:7 в матче с «Динамо». Тогда вы сказали, что на стадион – больше ни ногой.

– Ну, знаете, я и с женой могу поссориться, хлопнуть дверью и сказать: «Не вернусь!». Но это моя родная, любимая жена, это мой родной клуб. Куда я еще пойду, кроме как домой к жене или на стадион «Петровский»? Это были просто эмоции. Кстати, у меня был момент, когда я приходил на трибуну, а на поле выходила команда во главе с Тимощуком, и мы с Толей кланялись друг другу. Он снимал виртуальную шляпу, я снимал ее на самом деле. Тимощук очень много сделал для «Зенита». Это замечательный футболист, азартный, готовый всегда расти, работать над собой.

– Что бы вы хотели пожелать всем в Новом Году?

– Имейте свое мнение по любому поводу. Дарите людям положительные эмоции, они обязательно вернутся к вам сторицей. Будьте вежливыми и улыбчивыми. И любите «Зенит», конечно!