Форвард ХК СКА Максим Сушинский отстранен от игр

Об этом корреспонденту «Спорт-Экспресса» в понедельник вечером сообщил председатель совета директоров армейцев и президент КХЛ Александр Медведев. Причина — резкое интервью, которое Сушинский на днях дал одному из спортивных интернет-порталов. В нем нападающий подверг критике тренерский штаб за частые изменения звеньев и заявил, что клуб провалил селекционную работу в межсезонье. Также, по мнению Сушинского, его команда показывает неинтересный хоккей, и он, будь на месте болельщиков, не пошел бы на трибуны за такую команду болеть.

Вместе с тем, вчера же вечером у «СЭ» появилась информация, что на опального форварда активно претендует несколько клубов и прежде всего «Авангард», мечтающий воссоединить связку Сушинский — Ягр, которая блистала во время локаутного сезона.

— Как я и обещал, мы проанализировали интервью Сушинского после возвращения команды с выездных матчей. Сегодня нами принято решение временно отстранить Максима от участия в матчах за СКА в связи с нарушением этики и контрактных обязательств, — заявил Медведев вечера вечером. — Санкции по отношению к игроку, допустившему эти нарушения, будут приниматься в соответствии с контрактными условиями и кодексом поведения, принятом в КХЛ.

— Можно ли понимать это так, что за СКА Сушинский больше не сыграет?

— Вопрос о продолжении Сушинским карьеры в СКА, равно как и в других клубах КХЛ, будет решен в течении ближайших нескольких дней. Пока же он просто отстранен. Говорю об этом не только как президент лиги, но и выражаю мнение ряда других клубных руководителей: такие поступки недопустимы. Сушинский нарушил этику не только по отношению к своему клубу, но и по отношению к лиге.

— Если клуб решит избавиться от него путем обмена или выкупа его контракта, что-нибудь может помешать ему играть за любой другой клуб лиги?

— В регламенте КХЛ прописано правило, что игрок, достигший определенного возраста, не может быть обменян в другую команду без его собственного согласия. То есть вопрос о том, будем ли мы его обменивать или оставим у себя, зависит не только от нас, но и от самого Сушинского.

— Что именно в его интервью показалось вам недопустимым?

— Я знаю, что вы с текстом этого интервью прекрасно знакомы. Любой, кто его прочтет, легко поймет, чего именно игрок говорить не имел права. В контракте любого игрока четко прописано, какие заявления недопустимы по отношению к клубу.

— Игроку будет начисляться зарплата за то время, на которое он отстранен?

— Дисциплинарные меры к Сушинскому будут рассматриваться как на уровне клуба, так и на уровне лиги, поскольку в своем интервью Максим затронул интересы не только клуба, но и лиги и всего российского хоккея. Слышать такие вещи из уст чемпиона мира было прискорбно вдвойне. О принятых мерах и клуб, и лига сообщат отдельно. Сделано это будет публично, чтобы всем было понятно, к чему обязывает звание спортсмена-профессионала.

Вчера поздно вечером ситуацию в интервью «СЭ» прокомментировал и сам хоккеист.

— Мне обо всем этом сообщено не было, — сказал Сушинский после того, как услышал от корреспондента «СЭ» суть сказанного Медведевым. — Мне просто сказали: «Можешь ехать домой». Как, чего и почему — никто не объяснил. И еще не совсем понятно, почему это происходит именно сегодня, а не в тот день, когда интервью вышло в свет.

— Кто сказал вам о том, что вы можете ехать домой?

— Бэрри Смит. Перед началом сегодняшней тренировки.

— На следующий день после выхода того интервью и в день вашего гостевого матча с ЦСКА мой коллега по «СЭ» Михаил Зислис попросил Смита прокомментировать это интервью, на что тренер заявил, что с вашими словами у него проблем нет. Что, дескать, это нормально, когда игрок переживает за результат и хочет подстегнуть партнеров.

— Так оно и было. Правда, там и само интервью не совсем достоверное. Во-первых, оно не было со мной согласовано, хотя давалось с обязательным условием такого согласования. Ну и, конечно, заголовок к материалу — это нечто!

— Как вы отреагировали, когда Смит отправил вас с тренировки?

— Мне сказали, что такой была команда сверху. Но когда я позвонил Вадиму Фисько (гендиректору клуба. — Прим. П.С.), тот, по-видимому, ни о чем и не знал, поскольку сам спросил меня: «А что вообще происходит?» (Усмехается.)

— Но сами-то вы наверняка понимали, из-за чего это произошло?

— Понимал, конечно. Но говорил-то я все эти вещи не из-за безразличия к команде, а потому что хочу чего-то с этой командой добиться. Если наверху восприняли это иначе, что ж, их право.

— Хотели бы взять какие-нибудь слова из этого интервью назад или за что-нибудь извиниться?

— В интервью, возможно, есть какие-то слова, которых я не говорил, но я во всяком случае не помню своих слов, за которые следовало бы извиняться. Наоборот, я всячески подчеркивал, что принимать тактические решения — работа тренера, и тренерскую работу не обсуждал.

— Разве вы не говорили, что в команде постоянно тасуются звенья?

— На этот вопрос я всего лишь ответил, что это энхаэловская система.

— И еще сказали, что вам в этой системе некомфортно.

— Да, это мое мнение, которым, по-моему, я вправе поделиться.

— Сегодня также появилась информация и о том, что вас стремится заполучить «Авангард». Вы в курсе?

— Никаких переговоров я ни с кем пока не веду, потому что в СКА мне не сказали, что я уволен. Контракт я вроде не нарушал: на игры приходил, тренировался со всеми вместе.

— Ягр, говорят, вас сильно ждет. Не созванивались с ним?

— (Усмехается.) Ждет-то он меня уже давно, но в последнее время мы не созванивались.

— Каким вы сами видите оптимальный выход из этой ситуации? Хотите, чтобы вас поменяли?

— Даже не знаю. Знаю только то, что я готов работать в этой команде и подписывал с ней контракт на два года не для того, чтобы меня уволили или поменяли в первый же месяц.