Напомним, в фильме польского классика рассказывается история трагической гибели тысяч польских граждан, расстрелянных в Катынском лесу по приказу Сталина, сообщает «Эхо Петербурга».
О том, когда можно будет увидеть фильм, который в Интернете уже называют «русофобским» и «конформистским», «Эху Петербурга» рассказал консул по вопросам культуры генерального консульства Польши в Петербурге Цезарь Карпински:
«После московских показов мы планирурем мы планируем показать этот фильм в Петербурге 1 апреля на спецпоказе, у нас есть согласие на такой показ. Пока только этот один показ. Что дальше? Трудно сказать. Я могу сказать, что мы стараемся организовать больше показов, но продюсер позволяет или не позволяет нам. Но ведутся переговоры о том, чтобы показывать фильм чаще».
По словам Карпински, фильм не выходит в широкий прокат из-за позиции компании-продюссера, которая не видит со стороны российских прокатчиков интереса к этой картине. Отметим, что в настоящее время ведутся переговоры о том, чтобы показать фильм Анджея Вайды в петербургском Музее политической истории, где открылась выставка, посвященная катынской трагедии. О ней рассказала заместитель директора музея по научной работе Елена Костюшева:
«Она подготовлена Музеем традиции и независимости из Польши. Она представляет собой баннеры, на которых — фотографии и документы, рассказывающие об этой самой трагедии. О расстреле более 4 тысяч офицеров в 1940 году в катынском лесу. Установлено, что да, действительно, офицеры были расстреляны по указанию Сталина и Берии».
Добавим, что если договоренность о показе фильма Анджея Вайды будет достигнута, это произойдет в день закрытия выставки.
Анджей Вайда: «Фильм показывает до боли жестокую правду, герои которой не солдаты, а женщины, которые ждут возвращения своих мужей, братьев и сыновей. Они ждут каждый день, каждую минуту. Верят в то, что вот стоит лишь открыть двери, а за ними будет стоять мужчина, которого ждут так долго», передает www.hro.org.
Исполнитель одной из главных ролей в фильме – российский актер Сергей Гармаш говорит: Это фильм-памятник, это великая дань своим соотечественникам. И самое важное, что реквием не только польским офицерам, это реквием в гораздо более широком смысле, реквием жертвам многих репрессий.
Кадр из фильма «Катынь». Фото с сайта www.hro.org
И тем не менее два показа этого фильма, состоявшихся в Москве, стали ощутимым событием, пишет vremya.ru. «Катынь» — первый «серьезный» фильм Анджея Вайды за последние восемь лет. Готовился же режиссер к нему с конца 80-х. Когда стало возможно свободно говорить не только об официально-советской версии катынского расстрела, Вайда начал поиски сценаристов. Он говорит, что привык ставить фильмы на основе художественных произведений, а единственный в польской литературе достойный памятник Катыни не поддающееся экранизации (и все равно попавшее отчасти в фильм) стихотворение Збигнева Херберта «Пуговицы» — о том, что только детали офицерской одежды остаются хранителями памяти о мертвых. В результате свой фильм Вайда снял на основе нескольких дневников польских офицеров, а также воспоминай их родственников.
Несмотря на личную важность для Вайды катынской темы, это один из самых «объективных» его фильмов. Тут нет привычного центрального харизматического героя. Нет и истории семьи самого Вайды, чей отец также был среди интернированных польских офицеров. В интервью режиссер постоянно говорит о том, что его фильм — первый на эту тему. Именно поэтому он не стал снимать ни политическое расследование, ни семейную историю. «Катынь», примерно как звучащая в фильме музыка Кшиштофа Пендерецкого, — очень гармоничный и при всей масштабности благочестиво-скромный реквием.
Действие фильма начинается 17 сентября 1939 года, в день ввода в Польшу частей Красной армии, на мосту, отделяющем советскую зону от немецкой. По мосту с обеих сторон бегут люди с детьми и скарбом. Звучат заглушающие друг друга крики: «Куда вы бежите? Там немцы» и «Возвращайтесь, Советы вторглись». Люди бегут без всякого смысла, так как оккупация — с обеих сторон, и с какой она хуже, никому не известно. Неподалеку от этого хаоса с редким достоинством и спокойствием ждут своей отправки неведомо куда несколько тысяч пленных польских офицеров. Среди военнопленных, отправляющихся в лагерь под Козельском, четверо главных героев: ротмистр Анджей, поручик Ежи, а также их генерал и совсем молодой военный инженер. Пленные празднуют рождество, слушают речи генерала о том, как они скоро будут вновь воевать, размышляют об оставленных семьях и карьерах. Анджей ведет дневник, в котором до мельчайших подробностей записывает на всякий случай все происходящее. Скептический Ежи, пророчески цитируя еще не написанное стихотворение Херберта, говорит, что в любом случае от него и его друзей останутся только пуговицы.
Кадр из фильма «Катынь». Фото с сайта www.hro.org
Дальнейшее действие переносится обратно в Польшу и сосредотачивается вокруг постоянно переплетающихся судеб жен, родителей и детей тех героев, а также единственного вернувшегося с армией Людовой — Ежи. От начала второй мировой до начала Свободной Польши в 1945 году их жизнь строится вокруг задаваемого или замалчиваемого вопроса о Катыни. Они выживают или не выживают в обеих оккупациях (жену Анджея Анну, например, спасает добрый советский майор в исполнении Сергея Гармаша), находят или не находят себе места в новой просоветской Польше, но ожидание так или иначе составляет центр их жизней. Поначалу это ожидание возвращения пленных, затем ожидание правды, вместо которой поочередно предлагаются совершенно идентичные нацистская и советская пропаганда. Затем ожидание признания вины, возможности откровенности или хотя бы тишины. В конце фильма к Анне попадает та самая записная книжка Анджея, из которой мы наконец узнаем о катынских событиях. Действие возвращается в лагерь, финальная сцена снята одновременно с леденящей виртуозностью и почтительной отдаленностью.
«Катынь», несмотря на замечательную выверенность композиции и несколько почти гениальных сцен, конечно, не лучший фильм Вайды (хотя ни о каком старческом упадке восьмидесятилетнего режиссера нет и речи). Впрочем, почти все склонны воспринимать его больше не как произведение киноискусства, а как историческое высказывание. Однако говорить о том, что фильм «Катынь» — восстановление «исторической справедливости», кажется принципиально неправильным. В конце концов, единственный персонаж, произносящий в фильме эти слова, через две минуты пускает себе пулю в висок.
Кадр из фильма «Катынь». Фото с сайта www.hro.org
VK
OK
Telegram
Дзен