Исхаков против Гагариной. Пара делит детей через суд

Иск Дмитрия Исхакова, бывшего мужа Полины Гагариной, был зарегистрирован 16 сентября в Тверском районном суде Москвы. Речь в иске идет об установлении порядка общения Исхакова с детьми.

В отличие от многих звездных пар Исхаков и Гагарина разошлись спокойно и по-своему красиво около года назад. Не было ни громких скандалов и обвинений, ни поливания грязью в дневных телешоу. Семья старалась не привлекать к событию лишнего внимания. Однако сохранить хорошие отношения, видимо, было не суждено.

Гагарина и Исхаков начали встречаться в 2013-м, в 2014-м обручились в Париже и позже официально оформили отношения в Москве. В браке у них родилась дочь Мия. Певица воспитывает сына Андрея — от первого мужа, актера Петра Кислова.

Полина Гагарина родилась в 1987 году в Москве. Первый сольный альбом выпустила в 2007-м. Представляла Россию на музыкальном конкурсе «Евровидение» в 2015 году, заняв второе место.

Недавно ее экс-супруг Дмитрий Исхаков пожаловался в социальных сетях, что Гагарина препятствует его общению с дочерью. В то время как тринадцатилетний Андрей и так начал отдаляться от бывшего отчима.

Разводы с «дележкой» детей и подробным освещением происходящего в СМИ и соцсетях – явление весьма частое в звездной тусовке.

Как говорят психологи, в России плохо развита культура расставаний. Большинство разводов проходят напряженно, особенно если паре есть что делить, будь то совместно нажитое имущество или дети. Если сложные для семьи времени усугубляются вниманием со стороны общественности или слишком заинтересованных людей, то это лишь усиливает конфликт.

Так начинается война родителей, в которой дети — разменная монета в руках экс-супругов.

Часто малыши становятся предметом манипулирования, мести или шантажа. Иногда посты в соцсетях или интервью в СМИ не более чем способ привлечь внимание к персоне и попытка повысить своей общественный рейтинг.

Развод — это серьезное эмоциональное переживание, крушение всех моделей поведения, поясняют психологи. И если взрослый участник конфликта может справиться с болезненной ситуацией через собственную рациональность, то дети, не имеющие такой защиты, воспринимают все через эмоции. А потому наиболее уязвимы в противостоянии взрослых.