Напомним, что в результате голевой атаки, подарившей «Зениту», как позднее оказалось, путевку в следующий раунд плей-офф Кубка УЕФА, Николас получил серьезную травму. Ширл с угла штрафной навесил во вратарскую, где Ломбертс в баскетбольном прыжке выиграл единоборство у голкипера Диего Лопеса и послал мяч вдоль ворот, а Погребняк, оказавшийся в нужное время в нужном месте, ударом головы отправил его в сетку. В этом эпизоде бельгиец ударился о штангу и покинул поле на носилках.
Вчера Николас дал эксклюзивное интервью «Комсомольской правде».
Стал бы юристом, зарабатывал меньше
— Как колено, Николас?
— Лучше с каждым днем. Начал бегать. Но проблемы остаются. Когда просто бегу, все нормально. А когда пытаюсь резко рвануть направо или налево, появляется боль. Поэтому веду себя аккуратно. Думаю, мне необходимо еще недели две, чтобы вернуться в общую группу. Пока занимаюсь по индивидуальной программе.
— Почему вы стали футболистом? Могли бы стать юристом. И никаких травм.
— Футболисты зарабатывают гораздо больше (смеется).
— Вас волнуют только деньги?
— Гораздо интереснее играть в футбол каждый день, чем заниматься переводами каждый день. Когда я начинал играть, ни о каких деньгах не думал. Это было для меня удовольствием, хобби. Когда же со мной подписали контракт и я получил первые деньги, подумал: «Очень неплохо». Но тем не менее я продолжал учиться в университете, перед тем как приехать в Россию. Теперь мне пришлось прервать учебу. И я не знаю, что делать.
— Как ваши родители отнеслись к тому, что вам пришлось оставить университет?
— Нормально. Потому что я бы никогда не заработал юристом тех денег, которые зарабатываю футболом. А мы все работаем ради денег. Футбол — моя работа. Какие тут могут быть вопросы?
— А что вы сказали преподавателям?
— Чтобы они меня не ждали в течение ближайших четырех лет (смеется). Но я надеюсь, что когда-нибудь вернусь в университет. Это может случиться после окончания карьеры или даже раньше, если вернусь играть в Бельгию.
— А на кого вы учились?
— На юриста. Мой папа — юрист, дедушка тоже. Поэтому и я пошел на юриста. А мама у меня домохозяйка.
— У вас две красивые сестры, как они поживают?
— Старшая Анна-Софи уже не живет с родителями. Ей 25. Младшей — Дафнии — 19. Она еще учится в старшей школе. Ей остался последний год. Потом будет поступать в университет. Анна приезжала ко мне два раза.
— Дрались с сестрами в детстве?
— Конечно. Если мальчишка не дерется, это ненормально (смеется). Но теперь мы дружим (улыбается). Созваниваемся постоянно. Если им что-то нужно, я помогаю. И они мне.
Надоел тренажерный зал
— Тяжело наблюдать за «Зенитом» со стороны?
— С каждым днем все тяжелее и тяжелее. Ты хочешь играть в футбол, а тебе приходится каждый день работать в этом чертовом тренажерном зале. Выполнять эти дурацкие упражнения на тренажерах и велосипеде. Я, конечно, знаю, что это надо делать. Но мне очень скучно. Я же футболист, а не бодибилдер.
— Зато появилось больше свободного времени.
— Его столько же, сколько было и раньше. Только когда команда играет, оно у меня появляется. Зато в тренировочные дни я приезжаю на базу в 09.30, а вся команда — в 11.00. Уезжаем же мы в одно время — в 13.00. Сейчас моя девушка Каролина в Питере со мной. Но она скоро уезжает. И я останусь один.
— Сколько лет вы встречаетесь с Каролиной?
— Два года. У нас все серьезно. Она приезжает ради меня в Петербург. Значит, она любит меня. Для меня это очень важно. Хотя, если бы она осталась в Бельгии учиться или работать, я бы ее понял.
— Жениться не собираетесь?
— Пока нет. Мне только 23. Подожду еще. Женюсь и заведу детей, когда придет время.
— У вас есть в Питере друзья, которые помогают развеять тоску?
— Мой лучший друг — Крижанац. Он очень веселый парень. Сейчас его семья здесь. Мы с Каролиной хорошо знаем его жену и детей. Еще дружу с Чонтофальски и Риксеном.
— А с Диком Адвокаатом дружите? Ведь вы практически земляки?
— Не дружу. Я — бельгиец, он — голландец. До перехода в «Зенит» я его не знал. А то, что наши страны граничат, еще ни о чем не говорит. Россия тоже граничит с Китаем. У вас лично, например, много друзей-китайцев? Нет? Ну вот. В Голландии я бываю редко. Там нет ничего особенного. А бельгийские города красивее голландских.
— Даже красивее Амстердама?
— Мне он не нравится. Прага, например, гораздо более красивый город. Вы были в Праге?
— Нет. Зато я был в Брюсселе и могу сказать, что там очень дорогое такси.
— Не дороже, чем в Петербурге (смеется). В вашем городе таксисты постоянно обманывают пассажиров. Могут взять 1000 рублей за 100 метров поездки. Я больше не езжу здесь на такси. А в Брюсселе за такси платишь строго по счетчику. Пусть это дороже, зато честно. Хорошо, что у меня теперь есть своя машина.
— Гаишники часто останавливают?
— За год тормознули четыре раза. Не понимаю, за что! Однажды ехал по средней полосе. Гаишник остановил: «Вы заехали на встречную полосу». Я говорю: «Нет». Он мне начинает угрожать, мол, заберу права. А потом прямо так и спросил: «Сколько дашь?» Я называю сумму. Он удивился: «Русские платят больше».
Перспективы
— Чемпионат России — сильный турнир?
— Да. Клубы из Москвы все очень сильные. Серьезная команда в этом сезоне появилась в Казани. В России чемпионат сильнее, чем в Бельгии.
— Почему вы до сих пор играете в «Зените», а не уехали в известный европейский клуб?
— Я не получал предложений от топ-клубов. И, если честно, я не хочу уезжать. Чувствую себя здесь великолепно: отличная атмосфера, классная команда, замечательный город. Я ни на секунду не хочу возвращаться домой. Я надеюсь, что, когда поправлюсь, буду выходить в числе первых одиннадцати на матчи. Я даже надеюсь, что руководство предложит мне новый контракт, чтобы я мог играть здесь больше четырех лет, потому что мне здесь хорошо.
— Если бы у вас была возможность вернуться в ответный матч с «Вильярреалом», прыгали бы вы за мячом в том случае, когда ударились коленом о штангу?
— Сделал бы точно так же. Для меня это закончилось травмой, но для команды-то хорошо. Если бы я не прыгнул, мы бы не играли сейчас с «Байером».
VK
OK
Telegram
Дзен