Дело о покушениии на Валентину Матвиенко: подсудимые сказали последнее слово

Государственое обвинение настаивало на том, что вина всех трех подсудимых  в покушени на жизнь губернатора вполне доказана, пишет «Фонтанка.ру». 

По мнению государственного обвинителя, для этого присяжным должно быть вполне достаточно представленных в ходе судебного следствия доказательств: показаний свидетеля Товпенца, видеозаписей ряда встреч подсудимых с находящимся в бегах Муслимом Ильмурзаевым.

В этих записях, как считает обвинение, речь вполне ясно ведется о планах покушения на Валентину Матвиенко во время празднования Сабантуя летом прошлого года).

Кроме того, у Барнанова по месту жительства изъята тротиловая шашка, на компьютерах подсудимых обнаружены «экстремистские» по содержанию файлы, включая рецепты изготовления взрывчатки в домашних условиях из подручных химикатов и собственно план «акции Сабантуй».

Обстоятельства задержания опергруппой ФСБ Саидгареева и Муратова 17 мая прошлого года после получения сумки от некоего Анзора, в которой оказались гранаты и взрыватели, а также частичное признание вины одним из подсудимых Равилем Муратовым, по мнению обвинения, тоже являются доказательством вины подсудимых.

Однако адвокаты убеждали заседателей в том, что их клиентов судят всего лишь за «за кухонные разговоры.

Как передает ИА «Росбалт», сторона защиты больше аппелировала к тому, что все сомнения следует трактовать в пользу подсудимых. А сомнений при оценке присяжными доказательств должно быть, по мнению адвокатов подсудимых, немало.

Адвокаты говорили о том, что протест подсудимых носил больше духовный характер и был направлен, в первую очередь, против позиции муфтия Панчаева, «террористический же уклон» этому протесту был придан с подачи Ильмурзаева.

Сам же пресловутый «джамаат» носил исключительно религиозный характер, но никак не террористический. Иначе и необходимости в съемной квартире не было бы, и в расширении численного состава. Не менее пресловутый план «Сабантуй», по мнению адвоката, касается не теракта на Сабантуе, а акции протеста против муфтия Панчаева.

Внимание присяжных защита обратила на то, что  договор о продлении аренды квартиры, которую снимал Ильмурзаев, подписан 6 мая, хотя самого Ильмурзаева в этот момент в Петербурге не должно было быть — еще в конце апреля он сообщил Саидгарееву и Муратову о своем отъезде в Чечню и о том, что они в его отсутствие могут использовать квартиру для встреч.

Странно выглядит, по мнению защиты, то, что разговор по мобильному телефону сразу после ухода Саидгареева и Муратова с неизвестным собеседником о том, чтобы «завалить Матвиенко», Ильмурзаев ведет по-русски, а не по-чеченски, хотя до этого не раз говорил своим гостям о своих связях с «чеченскими партизанами».

Говорили адвокаты и о том, что хотя тротиловая шашка и была найдена в его жилище, следов пальцев рук самого Баранова, кого-либо из его родных или Саидгареева с Муратовым, на ней не обнаружено. На чем при этом строится уверенность стороны обвинения, что шашка принадлежит Баранову, защите совершенно не понятно.

Затем подсудимым было предложено выступить с последним словом. Равиль Муратов сказал, что ему тяжело находиться в заключении 10 месяцев. А кроме этого, подсудимому было странно услышать обвинение в хладнокровном убийстве людей на своем любимом празднике Сабантуй, где появляются его родители и друзья.

Подсудимые Баранов и Саидгареев говорили о своей невиновности и просили присяжных их оправдать.

До конца недели стороны защиты и обвинения приготовят для коллегии присяжных опросный лист.

7 апреля после оглашения вопросов и напутственного слова судьи коллегия присяжных удалится в совещательную комнату для выработки вердикта.

Напомним, что, по версии обвинения, в апреле 2007 года при подстрекательстве некоего Муслима Ильмурзаева Тимур Саидгареев решил создать в Петербурге «джамаат» для ведения на берегах Невы «партизанских действий, как в Чечне».

В качестве первого объекта для теракта была избрана губернатор Валентина Матвиенко. За компанию предполагалось ликвидировать, как уверено обвинение, и петербургского муфтия Панчаева.

Было возбуждено уголовное дело по статье «приготовление к покушению на жизнь государственного деятеля», в рамках которого всем троим задержанным дополнительно было предъявлено обвинение в незаконном обороте оружия и терроризме. В конце следствия молодые люди ходатайствовали о слушании их дела судом присяжных.