«Наблюдать за «мыльными операми» гораздо проще и приятнее, чем участвовать самому. В моем сюжете ситуация зашла в тупик. Я очень хотел и по-прежнему хочу уехать, но клуб, который не хотел отпускать меня изначально, делает все возможное, чтобы такого не случилось. С «Тоттенхэмом», например, просто не стали вступать в переговоры. Я понимаю, что стартовая цена англичан – 16 миллионов евро – не устраивала, но ведь стартовая и окончательная цены зачастую различаются очень сильно.
К предложению «Тоттенхэма» я поначалу отнесся скептически. Но после того как позвонил сам Хуанде Рамос и рассказал о том, что они продают Робби Кина и он очень хочет видеть меня в своей команде, отношение изменилось. Когда в тебе заинтересован тренер, тем более такой известный и сильный тренер, это уже половина успеха будущего перехода. Да и то, как играет «Тоттенхэм», мне нравится. Поэтому я дал предварительное согласие. Через некоторое время приезжал представитель английского клуба для обсуждения личных условий контракта — беседа много времени не заняла: мы договорились быстро. Да только моя трансферная цена к тому времени выросла. Не знаю, откуда взялась озвученная мне президентом «Зенита» сумма, но она очень велика.
Мне было сказано о 27 миллионах. Эта цена сразу всех отпугнула. Только «Тоттенхэм» отважился предложить пойти на переговоры. Но на данный момент ситуация не развивается. Мое желание уехать меньше не стало, но теперь остается верить только в чудо. Хотя я прекрасно понимаю — если не уеду сейчас, то не уеду, наверное, уже никогда.
До Евро-2008 мы несколько раз встречались с Александром Дюковым в отеле Marriott в Москве, где я был на сборе национальной команды. Я ему, кстати, очень благодарен за то, что он приезжал сам – у меня в те дни возможности вырваться на встречи не было. Дюков каждый раз подчеркивал, что клуб крайне заинтересован во мне, я же все время говорил, что понимаю интересы «Зенита», но очень хочу попробовать себя в другом, более сильном чемпионате. И попросил дать авторизацию Деннису Лахтеру – для того чтобы он занялся поисками клуба для меня. Такая авторизация на месяц была дана.
Уже во время чемпионата Европы позвонил Дмитрий Селюк, известный по работе в донецком «Металлурге», и сообщил, что интерес ко мне проявляет «Барселона». Он поинтересовался, сколько «Зенит» за меня хочет. На эту тему у нас был разговор еще с предыдущим президентом клуба, Сергеем Фурсенко, и речь там шла о сумме порядка 12-15 миллионов евро.
Поскольку Дюков объявил после прихода, что все обязательства предыдущего президента будут выполняться, я и назвал Селюку 15 миллионов. Он сказал, что это приемлемая цена и если мои личные условия устроят президента «Барселоны» Лапорту, который свяжется со мной, то каталонский клуб отправит «Зениту» официальное предложение.
Лапорта позвонил мне, я рассказал ему, чего хочу, и это президента «Барсы» вполне удовлетворило. На следующий день в Санкт-Петербург был отправлен факс с официальным предложением каталонского клуба.
Это случилось – сейчас уже точно не помню – или перед игрой со шведами, или сразу после нее. С ответом «Зенит» тянул около двух недель, но в итоге отправил официальный отказ – уже после Евро-2008. В переговоры по сумме «Барселона» вступать не стала – она просто за те же деньги купила Глеба. В принципе, Селюк сказал мне сразу: если «Зенит» не согласится, то каталонский клуб сделает предложение Глебу.
Не факт, что «Барселона» согласилась бы на более высокую цену, она явно хотела, что называется, подсуетиться и приобрести неплохой товар по приемлемой цене. Я это понимал, поэтому согласился с решением «Зенита» и не стал вступать в какую-либо полемику с клубом. Хотя дальнейшее развитие событий на трансферном рынке показало, что цена была не такой уж и маленькой. Если Роналдиньо стоит 18 миллионов евро, то о чем можно говорить?», – рассказал Аршавин в интервью «Спорт-Экспресс».
VK
OK
Telegram
Дзен