Об этом с игроком «Зенита» побеседовали на сборе национальной команды в Белеке специальные корреспонденты «Спорт-Экспресса» Максим Квятковский и Борис Левин.
— Сейчас, по прошествии времени, ваша оценка злополучного удаления в Андорре как-то изменилась? Становится ли горше по мере приближения чемпионата Европы или, наоборот, эмоции уже улеглись?
— Нет, досада на себя все та же. Правда, настроение могло быть куда хуже, если бы КДК УЕФА дал мне трехматчевую дисквалификацию, как предлагалось. Тогда Euro-2008 стопроцентно прошел бы мимо. А так шанс сыграть в турнире, о котором мечтал, у меня все-таки остается.
— О том, насколько он велик, можно только догадываться. Не угнетает ли то, что даже Хиддинк пока не может сказать, возьмет ли он вас в Австрию?
— Нет. На данном этапе подготовки, на мой взгляд, ни один игрок сборной не может быть уверенным в том, что его возьмут в команду. Впереди еще четыре месяца, которые каждый кандидат должен использовать для того, чтобы подойти к чемпионату Европы в оптимальном состоянии и убедить тренеров в своей необходимости. Я в том числе. Моя ситуация, естественно, даже сложнее: если команда хорошо сыграет в первых двух матчах, на что я очень надеюсь, то изменений в составе на третью игру может и не быть. Но я это прекрасно понимаю, поэтому и сделаю все, чтобы доказать тренеру свою состоятельность — даже при худших вводных, чем у других.
— Представить сборную Хиддинка без вас до сих пор было невозможно. Насколько безболезненно может пройти перестройка на какие-то новые схемы?
— Никто не знает наперед, что пойдет во вред, а что — на пользу. Вот, к примеру, «Арсенал» тоже невозможно было представить без Анри. Казалось, уйдет он — и вся командная игра рухнет. А получилось наоборот. Без француза остальные только раскрылись, и «Арсенал» стал показывать более командный и качественный футбол. Размышлять, что будет, можно сколько угодно, но все покажет только игра.
— Факт вызова на первый в нынешнем году сбор очень важен для вас?
— Конечно. Он показывает, что крест на мне никто не поставил. А дальше все будет зависеть только от меня самого.
— Противники вашего приглашения в команду в качестве одного из главных аргументов приводят тезис о том, что в подобной ситуации дисквалифицированный лидер может отрицательно влиять на психологическое состояние остальных. Есть в этом хоть доля истины?
— Мне в команде психологически комфортно даже в нынешней ситуации. А вот мешаю ли я остальным? Вроде бы не замечал, но лучше спросите у них.
— Случались ли похожие ситуации в вашей клубной карьере?
— Отдельные игры пропускал — из-за травм или дисквалификации. Но при этом практически всегда отправлялся с командой на выезды. Однако обычно это был один отдельно взятый матч. А длительных периодов дисквалификации у меня не было.
— После удаления в Андорре чего о вас только не писали — что это, мол, за команда такая, если ее лидер способен лишь на то, чтобы пнуть почтальона или пожарного…
— Сыграли мы плохо, и свою порцию негатива получить должны были. Однако сыграть хорошо после того, что случилось в Израиле, было, наверное, просто невозможно.
— Удается не реагировать на подобную критику?
— Знаете, в таких критических кампаниях обычно гораздо больше шумихи, нежели здравого смысла. И с годами учишься реагировать на них спокойно. Другое дело, если знаешь, как это бывает в некоторых российских клубах, что тренер очень уж внимательно следит за прессой и пытается угодить всем корреспондентам сразу. Но в сборной России при Хиддинке подобного быть не может, поэтому игроки остаются спокойными: Гус отделит зерна от плевел.
— Мы уже не помним сборную без Аршавина…
— Я, честно говоря, тоже. При Хиддинке сыграл все матчи. Но в том, что столь престижная серия оборвется, виноват только сам.
— Как относитесь к объявлению Хиддинка о том, что капитан у сборной теперь будет другой?
— Это вполне логично. Капитан должен выводить команду на игру. Нельзя же выйти на поле, пожать руку судьям, выбрать орел или решку при розыгрыше первого удара — и отправиться на трибуну. Но я всегда говорил, что отсутствие капитанской повязки никак не повлияет ни на мое отношение к игре, ни на мои действия на поле: что-то подсказать партнерам или взять на себя инициативу в той или иной ситуации пустой рукав мне не помешает.
— А в чем заключалась ваша капитанская роль вне поля? Представляли ли вы, скажем, интересы команды в разговорах с тренерами или руководством РФС?
— Было несколько таких случаев, но они касались мелких бытовых вещей, поэтому о какой-то системе говорить не приходится.
— Кого сами видите своим сменщиком на капитанском мостике?
— Думаю, им могут стать Игнашевич или Зырянов. Тем более что у первого есть подобный опыт.
— Игроки сборной не собирались два с половиной месяца и в Белеке встретились впервые после израильско-андоррского выезда. Изменилось ли что-то внутри команды?
— Принципиально — нет. Мы независимо от результатов всегда очень рады приездам в сборную. Вот сейчас я не тренировался почти неделю, и в клубе мне предложили остаться, чтобы полностью прийти в себя. Но я категорически настоял на приезде сюда, и не только потому, что он очень важен для меня, но и из-за массы положительных эмоций, которые всегда дают сборы национальной команды. И мне кажется, что все игроки ощущают нечто похожее.
— Выход на чемпионат Европы добавил команде уверенности в себе?
— Увидеть это можно будет только в играх. Мы должны прибавлять в уверенности, но сделать это получится только через победы над сильными противниками. Первый — Румыния в марте. Вот и посмотрим.
— Но вас на эту игру могут и не поставить…
— Отнесусь к этому с полным пониманием, так как логично наигрывать состав на первые матчи Euro. Но мы же с вами говорим не об уверенности отдельно взятого Аршавина, а о команде в целом.
— А согласны с такой точкой зрения: вызов Аршавина на Euro важен уже потому, что показывает — россияне рассчитывают выйти из группы?
— Если бы во главе команды стоял российский тренер, наверное, так бы и было. Но Хиддинку ничего доказывать не надо — все знают, как играли его команды в крупнейших турнирах, и понимают: с Аршавиным или без, но цель выхода из группы для Гуса — само собой разумеющийся факт.
— За будущими соперниками по чемпионату Европы следите?
— Пристально — нет. Но главные новости знаю.
— Как идет ваша подготовка к сезону?
— В «Зените» все нормально. Настроение хорошее: кто хочет — тренируется, кто хочет — отдыхает.
— Как это? А кто будет играть уже в феврале? Разве не нужно форсировать подготовку перед «Вильярреалом»?
— Кто играл, тот и будет. Мы на самом деле тренируемся даже менее интенсивно, чем в прошлом году. Бегаем уж точно меньше. Но это не новость — если брать последние пять сезонов, когда во главе «Зенита» стоят иностранные тренеры, меньше нас, пожалуй, не тренировался никто.
— А как же знаменитые нагрузки Петржелы на первом сборе?
— Две недели в году выдержать можно.
— Но сейчас, получается, и их нет… Болельщики «Зенита», прочтя эти строки, наверняка впадут в тревогу.
— Почему? Судить-то надо по результатам. Если они есть, значит, много бегать и не нужно. Не знаю, как тренируются европейские команды, поскольку там не играл, но в России подобные методы срабатывают.
— Кстати, о европейских командах. Трансферное окно там закрылось, и, значит, все разговоры о вашем переходе в иностранный клуб так и остались разговорами. Жалеете об этом?
— Да, уехать очень хотелось.
— В связи с чем? В деньгах ведь вы бы точно не выиграли.
— Мне хочется попробовать другой футбол. В котором меньше влияния извне, зато больше классных матчей на отличных полях.
— Но в Питере вы — царь и бог, а в другой стране все придется начинать с нуля. Готовы и к этому?
— Естественно, чем ты старше, тем сложнее дастся переход, и я это отлично сознаю. Но попробовать все равно очень хочется.
— Даже несмотря на то, что перед глазами пример Кержакова, которому тоже хотелось реализовать себя на другом уровне? Первые полгода в «Севилье» он был просто счастлив, сейчас же сидит на лавке и думает, наверное: а все ли правильно я сделал?
— В карьере любого футболиста бывают трудные ситуации, и я желаю Саше побыстрее пережить нынешнюю. Но такие черные полосы — не повод отказываться от изменений в карьере. Может, у меня и полугода счастливого не будет, однако если я хочу себе и окружающим что-то доказать, должен использовать возможность это сделать.
— Почему же не получилось уехать?
— Этот вопрос — к агенту. Мне трудно судить, почему сорвались те или иные переговоры. У меня была лишь беседа с Сергеем Александровичем (Фурсенко. — Прим. «СЭ») за два дня до закрытия трансферного окна, после которой стало понятно, что я остаюсь в «Зените».
— А в какой чемпионат хотелось бы попасть больше всего?
— Мне кажется, самый близкий для меня — испанский.
— Из которого, кстати, ваш ближайший соперник — «Вильярреал». Шансы как-то прикидывали?
— Думаю, пятьдесят на пятьдесят. Очень многое будет зависеть от первой игры, в которой нам очень важно не пропустить.
— А как «Зенит» собирается это сделать, продав сразу двух ведущих центральных защитников и не взяв никого взамен?
— Честно говоря, наша трансферная политика в этом году удивляет и меня самого. Но не думаю при этом, что линия обороны так уж ослабла — скорее потеряла количественно, а не качественно. Хотя еще одно приобретение в эту линию — уровня Ломбертса, а может, и выше — нам точно не помешало бы. Несмотря даже на то, что Саша Горшков с каждым годом выглядит все лучше.
— Кого вы видите основными конкурентами «Зенита» в будущем чемпионате России?
— Все тех же — «Спартак», ЦСКА, «Локомотив». При этом тот же «Сатурн», не сомневаюсь, еще прибавит, однако чемпионом станет кто-то из первой четверки. Фаворит межсезонья, на мой взгляд, «Локомотив» — с приходом Рахимова он сможет, как мне кажется, реализовать огромный потенциал своего кадрового состава, усиленного к тому же Торбинским.
— «Зениту», как это обычно бывает, удержать чемпионство будет сложнее, чем завоевать?
— Наверное. Я никогда еще не боролся за удержание чемпионства, чтобы знать, как это происходит.
— Психологически в команде что-то поменялось?
— В «Зените» в последние годы в этом плане ничего не меняется. Тем и хороши иностранные тренеры, что достигнутый результат на их последующую работу не влияет.
— Вы говорите о желании поиграть в другой футбол. Но вот, насколько мы знаем, посмотрели воочию матч «Барселона» — «Реал», и он вас не убедил…
— Да, то была не лучшая игра. И я понимаю, к чему вы клоните: матчей европейских чемпионатов смотрю много, и неудачных игр там действительно тоже хватает. Но знаете, в чем их главное отличие? В менталитете футболистов. Разве «Эвертон» сильнее «Зенита»? Но когда мы вышли на поле, его футболисты были олицетворением уверенности в себе, а у половины зенитовцев, что называется, коленки задрожали.
— И вы считаете, что психологически готовы соответствовать ведущим клубам мира?
— Вот это мне и хочется проверить.
— Что бы вы ответили болельщикам на извечный вопрос: чего ждать от сборной в новом сезоне?
— Мне не хочется в очередной раз призывать их верить в нас, но я очень надеюсь, что поддержка команды в июне в Австрии будет полномасштабной. А сборная, в свою очередь, постарается ответить хорошей игрой.
VK
OK
Telegram
Дзен