После чего на форуме сотрудника управления окрестили врагом и стали собирать личные данные якобы для ответного хода.
На днях газета «Известия» опубликовала интервью со следователем СУ по Петербургу Вадимом Фисуновым, в котором он рассказывает об окончании следствия по делу так называемых «неофашистов». Речь идет о серии нападений на иностранцев, как из Африки, так и стран Средней Азии, и лиц без определенного места жительства.
В основе дела — трагедия, которая произошла накануне нового 2010 года — убийство гражданина Ганы, которое нацисты засняли на видео и разместили в Интернете.

Сотрудниками правоохранительных органов были задержаны не только исполнители, но и оператор, который снимал видео, и компьютерный «гений», который разместил это видео в Интернете. Причем видео, как озвучивалось на ультраправых сайтах, ознаменовало рождение новой группы, обозвавшей себя «NS/WP Невоград».
Пиарщики группы в течение полугода «радовали» радикальную общественность новыми заявлениями — реальными и ложными. А следствие, тем временем, не только задержало подозреваемых в убийстве африканца, но и смогло выявить новые эпизоды деятельности группировки — нападение на гражданина Ирана в мае 2008 года, убийство уроженца Тувы летом того же года, убийство в 2009 году гражданина Узбекистана и сожжение двух женщин-бомж в автомобиле. Всего 10 убийств и еще три десятка преступлений с экстремистской подоплекой.
Видимо, успехи следствия — кость в горле националистов. После размещения на одном из радикальных сайтов перепечатки интервью Фисунова, в форуме в адрес следователя посыпались угрозы. Причем носили они не абстрактный характер. Как говорят, ультраправые читатели сайта предлагали найти персональные данные следователя и нанести ему визит. Причем призывы якобы имели успех, пишет Фонтанка.ру.
Как отмечает издание, в такой ситуации в Европе и США сотрудника правоохранительных органов, в адрес которого высказываются реальные угрозы, государство берет под защиту. «Фонтанка» задала вопрос пресс-службе следственного управления о том, защищают ли следователя, и услышала обыкновенное «Это мы не комментируем».

