«Морфий», поставленный по первому сценарию погибшего Сергея Бодрова, по всей видимости, крайне личное и больное для Алексея Балабанова кино. Даже не кино, а дань памяти. Картина красиво снята и богата фактурой. Но бодровский сценарий перенесен на экран фактически слово в слово (только финал у Балабанова другой), и эта дотошность вряд ли идет фильму на пользу. Сюжета как такового нет, герои ходят тенями.
Фото: официальный сайт фильма
При этом, как история одной зависимости, «Морфий» — кино новаторское. Именно потому, что зрителю, привыкшему к обычной для наркодрам изощренности, здесь смотреть особенно не на что. Сожаления, изумления или хотя бы раздражения гибельная страсть доктора Полякова не вызывает. Саморазрушение по Балабанову — процесс будничный, заурядный. Жил, кололся, устал, умер. Морфий глушит в пациенте боль, а вместе с ней — органы чувств, сужает сознание, помогая устраниться от окружающего кошмара. А вокруг настоящая балабановская круговерть: конец великой эпохи, революция, дифтерит, отпиленные ноги и принятые роды, нестрашная порнография под тошнотворно-сладковатые песни Вертинского и погоревший в буквальном смысле барин (Гармаш). И хоть бы грамм злости, хоть бы капля жалости… Ни-че-го.
СЮЖЕТ ТЕЛЕКАНАЛА 100ТВ
«Морфий», при всем своем напускном гиньоле, вызывает чувств не больше, чем чужой фотоальбом. Именно так он по большому счету и сконструирован. Главки с лапидарными названиями типа «Первый укол», «Первая ампутация», «Волки», «Вьюга», «Зима» через затемнения сменяют друг друга — жизнь без остановок проходит мимо. Это кино в его зачаточном состоянии, на пороге рождения из фотографии — от прибытия поезда в начале до занюханного зала с какой-то комической дребеденью в финале. Зритель, как и главный герой истории, оказывается в положении морфиниста-постороннего. Без чувств. И понятно, почему за словом «конец» здесь следуют титры без музыки. А дальше полная тьма, тишина и покой. То, что доктор прописал, пишет Timeout-Петербург.
Фото: официальный сайт фильма
Саундтрек, нарезанный из городских романсов 1910-х, с шипением доносящихся из граммофонной трубы, компьютерная обработка изображения, искусно состаривающая кадр, всевозможные операторские изыски, балансирующие на грани анимационной графики, и прочие кинематографические виньетки стирают ощущение нарочитой жестокости в ключевых сценах и обращают публику в зомби, послушных режиссерской воле. Оторваться от этого страшного и одновременно чарующего действа трудно, несмотря на периодические приступы тошноты, как в анатомическом театре.
Фото: официальный сайт фильма
Как и в случае «Груза 200», новый фильм Балабанова вряд ли можно отнести к категории «для семейного просмотра». Большая часть публики будет, скорее всего, шокирована натурализмом и нарочитой неполиткорректностью некоторых сцен. Не удивлюсь, если последуют спонтанные обвинения режиссера в экстремизме. Но в любом случае придется признать, что перед нами работа мастера, хотя смотреть на столь вольную трактовку любимого текста не всегда приятно.
Фото: официальный сайт фильма
Сам факт выхода на экран «Морфия» в то время, когда страна мучительно пытается вернуться к прошлому и черпает наркотическое вдохновение в большевистской истории, действует как холодный душ на морфиниста. Очень трудно спасти наркомана. Но делать это необходимо, чем Балабанов и занимается, пишет Утро.ру.
Морфий
Россия, 2008
Режиссер: Алексей Балабанов
Сценарий: Сергей Бодров-мл. (по мотивам рассказов Михаила Булгакова)
В ролях: Леонид Бичевин, Ингеборга Дапкунайте, Андрей Панин, Сергей Гармаш, Катарина Радивоевич
В прокате с 27 ноября
VK
OK
Telegram
Дзен